На все четыре... полностью

Наконец Эльба не выдержала. Подозвав Шрама, она попросила его сгонять в Откормочный. Узнать, почему так долго нет никаких вестей... Мрачный Шрам (Юшка с Марей-то ведь в его подчинении находились. Не уследил, выходит!) только и кивнул, соглашаясь. Компанию ему неожиданно вызвался составить Шаман. Эльба слегка заколебалась, но подумав, все же, согласилась. В конце концов, Шаман тоже уроки шпионажа у Миши Марта посещал. Вот пусть тогда и он поедет. Глядишь, чего и узнают.

Шрам

Саня был зол. На дурного Винтика, заварившего эту кашу, на своих девчонок, ослушавшихся приказа и влипнувших в неприятности, и вообще на весь свет. На всех! Ещё и потому зол, что не удавалось это раздражение выплеснуть. Так, а на ком бы? Винтика предусмотрительно спрятали, посадив под замок. Маря и так раненая лежит. Оставалась только Юшка, но справедливый Шрам не мог не признавать, что только благодаря её самоотверженности все ребята остались живы. Не будь там смелой и решительной Юшки - всё могло бы кончится совсем по другому. Считай, подвиг совершила. Сперва сама напортачила, конечно, но сделала всё, чтоб катастрофы не допустить.

Подъезжая к Откормочному они с Шаманом заметили какую-то нездоровую суету в посёлке. Все тамошние суетились и бегали как в растревоженном муравейнике. То и дело мелькали вооруженные парни. Такое ощущение, что Гвоздь готовился к войне. Да что тут у них происходит-то?

Да что там говорить, их, даже, в сам поселок не пустили! Тормознули прямо на въезде. На просьбу позвать Шишу или Гвоздя, ответили "Ждите" и снова суета, шепотки и непонятное напряжение. Шаман шепнул "Я сейчас" и растворился в переплетении улиц. Охранники-конвоиры, кстати, этого, даже, и не заметили. Ну он-то тут каждый уголок знает. Сколько раз он тут был со своей кинопередвижкой? Все закутки выучил. Пусть идет. Может чего разнюхает?

А Шрам всё ждал и ждал. Никто не спешил к нему выходить. Беспокойство всё больше нарастало. Что за чертовщина тут у них творится? Ни Шиша с Совой, ни Гвоздь так и не появились. Вместо них к Шраму вышел Потап.

– Ну, чего надо? - недружелюбно буркнул он, отводя бегающие глазки.

– Где Шиша? До чего договорились-то?

– А я откуда знаю?

– Ну здрасьте! Он у нас или у вас разговаривает?

– Всё уже. Поговорили. Нет его.

– В смысле - нет? А где он?

– Уехал. Наверное, уже у вас дома.

– Нету его у нас. И по дороге не попадался навстречу. Он давно уехал?

– Давно. Часа три уже.

– Да тут за пять минут доехать можно! За три часа можно вокруг всей Малиновки пешком два раза обойти.

– Короче, я ничего не знаю. Его тут нет. Уехал. Вместе с секретаршей своей. Всё. В Откормочном его точно нет. Отвечаю. Где он сейчас - я не знаю.

Шраму очень хотелось врезать ему по уху. Ведь врёт же! Явно что-то знает. Но позади Потапа маячила тройка вооруженных парней. Видать Потап заранее предугадал такое желание Шрама и подстраховался. Сука!

– А что у вас тут за кипишь? Вы что, к войне готовитесь?

– А это уже не ваше дело. Всё, свободен. Давай, кати домой. Может Шиша твой как раз вернулся, пока тут трёшься.

Шрам ещё раз тяжелым взглядом обвел всю четверку. В машине на сиденье лежит его автомат. В принципе, против трёх охотничьих ружей вполне пляшет... Вот только вступать в схватку, не понимая, что происходит... Потому Шрам молча сел в машину и выехал с Откормочного. Остановился возле переезда. Шамана же нужно дождаться.

А тот и не заставил себя долго ждать. Выскочил откуда-то сбоку. Да не один, а с каким-то шкетом лет семи-восьми. Сам неестественно серьёзен. Бледен и встревожен. Усадив своего попутчика в машину на заднее сиденье, он плюхнулся вперед рядом со Шрамом.

– Поехали.

– Ты выяснил что-нибудь?

– Да! Поехали быстрее. А то они скоро Пистона хватятся. А ему обещал, что с собой заберу.

– На хрена?

– Поехали, говорю. По дороге всё расскажу.

Шраму ничего не оставалось, как скрежетнуть зубами и, заведя машину, развернуться в сторону дома...

Шаман

Вовке дико повезло, когда только тайком, отойдя от машины, он в первой же подворотне встретил унылого Пистона, тащившего охапку деревяшек на растопку. Редкая удача.

Пистон был личностью знаменательной. Ещё Толстый жаловался, что тот норовит всё время спрятаться где-нибудь в автобусе после сеанса, чтобы уехать в ту сказочную страну - Малиновку, откуда приезжает такой прекрасный кинотеатр. Что-то из прошлой жизни, где была мама, папа, мультики и шоколадные конфеты. Но ссориться с Гвоздем, принимая у себя его людей, Шиша строго-настрого запретил. Потому его вновь и вновь высаживали, и оставляли на месте.