Злодей и убийца, повинный в гибели двух жен, – вот кто назначен в супруги юной леди Абриэль, которая готова на все, лишь бы спасти от разорения и позора свою семью.Печальной была бы ее судьба, если б не случайная встреча с мужественным шотландцем Рейвеном Сиберном. Он может избавить ее от злосчастного брака, но какой ценой?Абриэль еще предстоит разобраться в себе и в чувствах Рейвена…
Эта книга с вечной благодарностью посвящена всем любимым читателям Кэтлин
УДК 821.111(73) ББК 84 (7Сое) В88
Kathleen E.Woodiwiss EVERLASTING
Печатается с разрешения издательства HarperCollins Publishers, Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg.
Вудивисс, К.
В88 На все времена: роман / Кэтлин Вудивисс; пер. с англ. Т.А. Перцевой. – М.: ACT: ACT МОСКВА 2008. – 317, [3] с.
ISBN 978-5-17-052903-2, 978-5-9713-8555-4 (ООО Издательство «ACT МОСКВА») Оформление Е.Н. Волченко
ISBN 978-5-17-052904-9 (ООО «Издательство АСТ»)(С: Очар(84)м) ISBN 978-5-9713-8556-1 (ООО Издательство «ACT МОСКВА») Оформление Ю.М. Мардановой
УДК 821.111(73) ББК 84 (7Сое)
© Kathleen E. Woodiwiss, 2007
© Перевод. Т.А. Перцева, 2008
© ООО Издательство «ACT МОСКВА», 2008
OCR Lady Vera
Она знала его имя: Рейвен Сиберн. Знала, что он здесь, в Вестминстерском дворце, по поручению своего короля. И отчетливо сознавала кое-что еще: этот высокий шотландец с волосами цвета воронова крыла снова не сводит с нее глаз. Но она была леди Абриэль Харрингтон, дочерью погибшего саксонского героя Крестовых походов и падчерицей нормандского рыцаря, который тоже заслужил почет и славу своей храбростью на Святой земле. Обоих будут чествовать сегодня, но она не собирается обращать внимание на жадные взгляды мужчин, ибо здесь, при дворе короля Генриха, немало придворных восхищались ею, умоляя о малейшем знаке внимания.
Девушка быстро отвернулась и кивнула матери, негромко превозносившей роскошь парадного зала Вестминстерского дворца. В обоих концах огромного помещения возвышались массивные очаги, пламя в которых достигало роста человека. Шпалеры на стенах, не пропускавшие сквозняков, изображали сцены битв и охоты, вышитые алым, золотым, темно-синим и темно-зеленым цветами. Абриэль еще никогда не бывала среди столь великолепного средоточия богатства и власти. И ее пригласил сам король!
Ей хотелось наслаждаться каждой минутой этого счастливого события, поскольку подобные ночи, как ни печально, выпадали все реже после кончины отца и начавшихся неприятностей у отчима. Однако сегодня ей было не по себе. Она никак не могла взять себя в руки и сосредоточиться под неотступным взглядом голубых глаз шотландца, следующего за ней повсюду, куда бы она ни пошла. Этот человек словно обладал некоей мистической силой, ибо ее предательский взгляд время от времени устремлялся в его сторону, несмотря на всю решимость никоим образом не потакать любопытству незнакомца.
Пока что ей удавалось держаться и не совершать нечто более опрометчивое, чем очередной случайный взгляд из-под длинных темных ресниц. Но в общем, было совершенно не обязательно смотреть в сторону шотландца, просто ради того, чтобы лишний раз убедиться в его неотступном внимании. Она физически ощущала его взгляд, жаркий и тяжелый, словно он лениво проводил по ее коже шелковистым пером.
Шотландец был одним из многих поклонников, которые пытались ухаживать за ней в последнее время. С самого приезда в Лондон со своей матерью Элспет и отчимом Вашелом де Жераром Абриэль осаждали молодые люди благородного происхождения, ищущие достойную жену. И хотя Вашел еще не имел титула, предполагалось, что в эту ночь король Генрих наконец почтит такой честью человека, известного своими героическими деяниями в великом крестовом походе. И поскольку к титулу прилагались земли и доход, приданое Абриэль, должно было значительно увеличиться. Во время их короткого визита в Лондон мужчины постоянно толпились в покоях ее отчима в Вестминстерском дворце, желая представиться сначала родителям, а потом Абриэль.
Похоже, в отличие от них у шотландца не было столь благородных намерений, поскольку, несмотря на явное увлечение Абриэль, он старался держаться в стороне. Вот и сейчас он стоял рядом с королем Генрихом на другой стороне парадного зала. Высокий, сильный, в берете и пледе, он был уже не так молод: возможно, лет тридцати или немногим больше. Но не только внешность и впечатляющий вид мускулистых плеч выделяли его из толпы аристократов, собравшихся подле короля, чтобы поговорить и подождать объявления ужина. Он словно распространял атмосферу уверенности, которая казалась неотделимой от него.
