Триллер с одной каплей крови. Борис, юноша без работы и с необычной внешностью, решился на свою первую татуировку и обратился к загадочному мастеру. После нанесения тату жизнь парня кардинально изменилась, он стал частью мира, живущего в тени современного города. Его обитатели, уникальные существа со своими планами на новичка, а их общество умело затягивает Бориса в себя. Сможет ли он остаться собой и сохранить жизни близких?
Конец света для всех людей ничтожен в сравнении с разрушенной жизнью одного человека.
Большой город напоминал бескрайний океан, по которому вместо моряков ходили люди. Они не могли увидеть то, что творится в его глубинах, будто смотрели на водную гладь, а она не пускала их дальше. Город был щелястый, изрезанный тёмными переулками и хранящий в себе пустоты. Обширная территория отдалила людей, даже тех, кто каждый день тёрся плечами в тесных автобусах и душном метро.
Люди стали шумом сами для себя, даже сейчас они не замечают, как вокруг них происходит бойня. Она случилась внезапно — в один миг невиновные стали преступниками, приговорёнными к высшей мере наказания. На них охотились вчерашние друзья и знакомые, с которыми они этим утром здоровались, желали приятного дня, болтали и делились планами. К такому повороту не сможет подготовиться ни одна душа, невозможно даже вообразить себе приготовления к событию, в которое отказываешься поверить. Тем не менее, после этой показательной ночи подобная мысль надолго поселилась во множестве голов.
Виновные старались убежать, но за углом их ждал неукротимый огонь и всепоглощающая тьма. Примерно, одному из десяти удавалось избежать вероломного наказания. Кому повезло меньше, могли наткнуться на слепящий свет и леденящий холод.
По одному из тёмных переулков, который был широким, холодным и безлюдным, бежала женщина с грудным ребёнком на руках, а рядом с ней мужчина. На них была одежда, которую они успели схватить, когда в спешке выбегали из квартиры. Мальчика, которому ещё даже не исполнилось и года, пришлось укутать с головой в серый шерстяной шарф. Молодая пара двигалась достаточно прытко, но их преследователь бежал ещё быстрее. На вид это был обычный мужчина крепкого телосложения в белой рубашке и брюках. Когда он приблизился на расстояние пары шагов, в его руках появился моток цепи. Мужчина сделал рывок и стеганул по лодыжкам сначала женщину, а затем и её мужа. Они упали одновременно; мать успела сгруппироваться и уберечь своё дитя от удара об асфальт. Падение обнажило головку мальчика с красным родимым пятном. Цепь исчезла, и на её месте появился чёрный револьвер, его дуло и камора барабана испускали слабый красный свет. Карающее оружие в татуированной руке было направлено в безразличные лица молодожёнов, только малыш начал морщить веки и лоб. Вот-вот раздастся его плачь.
Летний дождь заставил поредеть улицы большого города. Юноша в чёрной кожаной куртке, который только перешагнул порог совершеннолетия, куда-то торопился, перепрыгивая лужи на тротуаре. Голову покрывал капюшон, а воротником чёрной водолазки он закрыл лицо от назойливых капель, подгоняемых слабым ветром.
Местами вздувшаяся плитка под его ногами принимала на себя фонарный свет, искажаемый рябью от дождинок. Некоторые из этих фонарей, видимо, потухли навсегда. Но вывески бутиков и фары проезжающих мимо машин не позволяли нашему любителю чёрной одежды сбиться с пути или споткнуться о приподнятые плиты.
Оставалось пару кварталов до места, в которое спешил этот юноша. Бесцеремонное опоздание на десять минут было неизбежно. Учителя в школе стёрли языки, нёбо и зубы, ругая его за опоздания. Каждый день незримая магия, сглаз или заговоры не позволяли ему соблюдать расписание. Причины каждый день были разные, в основном, желание посидеть дома после завтрака с кружкой чая в руке и понаблюдать за двором. Нельзя отказывать себе в безмятежных удовольствиях ради своевременного начала тяжёлого трудового дня.
На этот раз причиной опоздания стала его сама любимая еда — пельмени ручной лепки. Кроме того, плотный ужин был обязателен и для его бабушки, с которой он прожил всю жизнь, и для сеанса, на который он сейчас спешил. В пельменях обычно утопал лишь кусочек сливочного масла, который плавясь, растекался по дымящемуся тесту, и больше никаких приправ и соусов не допускалось. Ему нравился первый кусочек с самым насыщенным и искренним вкусом. Подул немного, надкусил меньше половины пельмешка, и по рту вместе с каплями бульона растеклись мясные нотки. День пельменей был раз в месяц, можно сказать, что сегодня святой праздник — точно ничего плохого не должно было произойти.
Он не испытывал волнения или лёгких судорог в теле, обычно они проявляли себя в преддверии чего-то неизведанного. На душе было спокойно — это его решение и оно должно быть исполнено. Мысли о позднем возвращении домой причиняли больше беспокойства, потому что бабушка будет ругать его долго и мучительно. Он не думал о её переживаниях, в голове прокручивалась будущая лекция об опасностях этого мира и непослушании, переходящем все границы. Наш парень уже совершеннолетний, он чувствует себя взрослым, хоть таким является формально. Ему известны его права, но обязанности, как нарочно, туманны. С его возрастом нужно считаться, он больше не ребёнок.
