– Отчего бы нам не попросить ее сюда, – сказал Черный Галстук, – и не покончить, так или иначе, с этим делом?
– Дядя Джек, – сказал один из молодых людей, – будьте добры, присядьте ненадолго на тот стул, вон там, в углу. Сейчас придет сюда дама по делу. Мы займемся вами потом.
Дама, которую Персиваль ввел в кабинет, была молода и обладала капризной, определенной, свежей, сознательной и преднамеренной красотой. Одета она была с той дорого стоящей простотой, в сравнении с которой всякие кружева да оборки кажутся лишь жалкими лохмотьями. Впрочем, ее огромное страусовое перо служило султаном, по которому ее, как и веселого носителя наваррского шлема, можно было узнать издали даже среди целой армии прелестниц.
Мисс де Ормонд приняла предложенное ей вращающееся кресло у стола Синего Галстука. Затем молодые люди придвинули поближе два кожаных кресла, сели и заговорили о погоде.
– Да, – сказала она, – я заметила, что становится теплее. Но я не хочу отнимать у вас время в деловые часы. Впрочем, – добавила она, – мы можем поговорить и о деле.
Она говорила, обращаясь к Синему Галстуку, и при этом очаровательно улыбалась.
– Отлично, – сказал он. – Вы ничего не имеете против того, чтобы мой кузен присутствовал при разговоре, надеюсь? У нас обыкновенно не бывает тайн друг от друга, особенно в делах.
– О, нисколько, – зачирикала мисс де Ормонд. – Я даже предпочитаю, чтобы он слушал. Во всяком случае, он является важным свидетелем; ведь он был тут, когда вы… когда это случилось. Я предполагала, что вы не прочь будете переговорить, пока еще… пока еще не возбуждено дело, – так, кажется, говорят юристы?
– Имеется ли у вас наготове какое-нибудь конкретное предложение? – спросил Синий Галстук.
Мисс де Ормонд задумчиво поглядела на носки своих шевровых туфелек.
– Мне было сделано предложение, предложение руки и сердца, – сказала она. – Если оно не будет взято обратно, то другое предложение само собой отпадает. Давайте поговорим сначала насчет первого.
– Ну, что касается… – начал Синий Галстук.
– Прости меня, друг мой, – перебил Черный Галстук, – и разреши мне вмешаться. – И он с добродушным видом повернулся к молодой женщине.
– Ну-с, давайте-ка припомним слегка обстоятельства дела, – веселым тоном сказал он. – Мы все трое, в обществе многих общих знакомых, неоднократно кутили вместе, ловили мух…
– Мне кажется, что тогда в воздухе носилось нечто значительно более крупное, чем мухи… – сказала мисс де-Ормонд.
– Согласен, – так же невозмутимо и добродушно продолжал Черный Галстук. – Вам показалось, что это голуби. Два месяца назад человек шесть из нашей компании поехали кататься на автомобиле с намерением провести день на лоне природы. Мы остановились в придорожной гостинице, чтобы пообедать. Там мой родственник сделал вам предложение. Разумеется, он это сделал, находясь под влиянием ваших чар и вашей красоты – качеств, которых никто не может отрицать у вас.
– Жаль, что не вы пишете обо мне рекламные статьи, – сказала красавица, ослепительно улыбнувшись.
– Вы – на сцене, мисс де Ормонд, – продолжал Черный Галстук. – Без сомнения, вы имели множество поклонников; быть может, вы получали предложения и от других. Вы должны также помнить, что мы все в тот день кутили и веселились. Не одна бутылка была распита. Что мой родственник сделал вам предложение – этого мы отрицать не можем. Но разве вам до сих пор не случалось замечать, что подобные вещи теряют, с обоюдного согласия, все свое значение на следующее утро при свете солнца? Ведь существует же между «веселящейся братией» – я беру это слово отнюдь не в дурном смысле – известный кодекс правил, согласно которому всякие выходки после обильных возлияний на другой день забываются?
– О да, – сказала мисс де Ормонд. – Я это отлично знаю. И я всегда так и действовала. Но так как это дело, по-видимому, защищаете вы, – с молчаливого согласия ответчика, – я вам скажу еще кое-что вдобавок. У меня есть письма от него, в которых он повторяет свое предложение. И они с подписью.
– Понимаю, – серьезным тоном сказал Черный Галстук. – Сколько вы хотите за эти письма?
– Меня дешево не купить, – сказала мисс де Ормонд. – Но я била на другое. Вы оба принадлежите к аристократической семье. Ну что же, хотя я и на сцене, однако никто ничего не может про меня сказать. А деньги для меня были лишь второстепенным соображением. Я не за деньгами гналась. Я… я верила ему… и… и… он мне нравился.
Она кинула на Синий Галстук томный, чарующий взгляд из-под длинных ресниц.
– А цена? – неумолимо продолжал Черный Галстук.
– Десять тысяч долларов, – нежно сказала дама.
– Или…
– Или выполнение обещания жениться.
