Результативность такой тактики даже превзошла наши ожидания. В конце января и в начале февраля летчики дивизии уничтожили несколько десятков вражеских самолетов. Особенно успешно действовали в это время майор Г. В. Диденко, капитаны В. И. Королев, Ф. М. Лебедев, В. В. Зайцев, А. И. Майоров, И. Т. Кошелев, старшие лейтенанты М. Е. Рябцев, П. А. Сомов, П. М. Непряхин, П. Я. Марченко, Г. И. Бессолицын, Н. Г. Марин, лейтенант Г. В.Уткин.
Меня очень радовало, что люди просто рвались в бой. Я не помню, чтобы кто-нибудь тогда жаловался на усталость или под каким-либо иным предлогом уклонялся от боевого задания. Каждый беспокоился только о том, чтобы его самолет был всегда готов к вылету. А если что не так, летчик сам, как говорится, засучивал рукава и помогал технику и механику в устранении неисправностей.
Вспоминается такой случай. Один из полков перебазировался на новое место. На прежнем аэродроме остались четыре самолета, у которых нужно было заменить цилиндры и поршневые кольца. На эту трудоемкую работу по всем расчетам требовалось до двух дней. Но, оказывается, этот срок вовсе не устраивал командира звена старшего лейтенанта Рябцева. Он вместе с подчиненными ему летчиками, техниками и механиками почти всю ночь ремонтировал самолеты и к утру ввел их в строй.
Тем не менее выпавший в течение ночи снег угрожал срывом намеченному на утро вылету. Рябцеву пришлось мобилизовать на расчистку полосы всех, кто был на аэродроме, даже обратиться за помощью к командованию находившейся поблизости стрелковой части. И все это для того, чтобы его звено подоспело к выполнению очередной боевой задачи, поставленной полку.
Вроде бы и обычный случай, но он говорит о многом.
В первых числах февраля 1945 года заметно усилилось движение наших наземных войск к одерскому плацдарму, северо-западнее Бреславля. Через Трахенберг по ночам проходили колонны танков, артиллерии, пехоты. Чувствовалось, что готовится какой-то новый удар. Эти догадки подтвердились на совещании в штабе корпуса. Генерал Благовещенский сообщил, что
командующий 1-м Украинским фронтом решил повести с плацдарма наступление на Котбус. Оно вошло в историю Великой Отечественной войны как Нижне-Силезская операция.
В первые дни этой операции нашей дивизии предстояло тесно взаимодействовать с 13-й общевойсковой армией. Частенько встречаясь с ее командующим генерал-полковником Н. П. Пуховым, я всякий раз проникался к нему все большим и большим уважением. Разносторонне подготовленный, волевой и в то же время корректный, он руководил войсками уверенно и спокойно. Какая бы сложная ситуация ни складывалась, на КП генерала Пухова всегда царила деловая обстановка: не было ни суматохи, ни нервозности.
В полосе наступления 13-й армии находился немецкий стационарный аэродром Любен, на который должны были перебазироваться мы. В ночь на 8 февраля, перед самым наступлением, Благовещенский пригласил меня на армейский командный пункт. Там же оказались командиры и некоторых других авиационных соединений. После артиллерийской подготовки, начавшейся еще затемно, наша авиация нанесла массированный удар по обороне противника, и сразу же поднялись в атаку стрелковые дивизии, поддержанные танками. Со второго этажа дома, в котором размещался КП, хорошо просматривались в бинокль их боевые порядки. Вот они миновали первую траншею обороны противника и стали приближаться ко второй. Но тут вдруг откуда-то с фланга из леса появилось несколько тяжелых штурмовых орудий, которые почти в упор открыли огонь по наступающим. Загорелся один наш танк, за ним - второй, третий... Через несколько минут на поле боя мы насчитали шесть дымных факелов. Мне неоднократно доводилось видеть горящие самолеты, но я даже не предполагал, что так же могут гореть и танки.
Внезапность удара вражеских штурмовых орудий заставила танкистов повернуть назад. Пехота залегла. Наступление явно затормозилось.
Генерал Пухов попросил помощи у находившегося вместе с нами командира штурмового авиационного корпуса генерала С. В. Слюсарева. Тот вызвал по радио группу Ил-2. По приказанию генерала Благовещенского я связался с КП нашей дивизии и поднял в воздух истребителей. Они должны были прикрыть действия штурмовиков и принять участие в нанесении удара по контратакующему противнику.
Штурмовики и наши истребители с подвешенными бомбами появились незамедлительно. Неприятель понес от них большой урон, а разгром его довершили самоходные артиллерийские установки, посланные командующим 13-й армией.
