Мы издевались и дружески подкалывали друг друга. Иногда они переходили черту. Например, как-то я обнаружила в куртке, которую оставила в одном из кабинетов, камни. Все карманы были заполнены мелкими камушками из одного из растений нашей школы. В тот день я разозлилась на них так сильно, что вылила обоим на голову ледяную воду из кувшина в столовой. Они вроде бы поняли и более ничего такого не было.
В таком случае, если они ничего не делали, то почему сразу не попытались все объяснить? Почему ждали несколько дней и только потом начали подходить, звонить и писать с просьбами поговорить? Почему тогда еще в спортивном зале они не подошли ко мне еще раз, чтобы поинтересоваться что же все-таки произошло?
Ответы на все эти вопросы ясны, как день. Здесь дело во мне. Мой взрывной характер сам намекает, что лучше подождать какое-то время с расспросами, чтобы не получить синяк под глазом. Отстраниться было самым верным их решением.
Сквозь пелену туманных мыслей я услышала задорный мужской голос, призывающий меня вернуться в реальность:
– Джил… Выйди из ступора.
Несколько раз моргнув, я почувствовала невероятную сухость в глазах. Я безуспешно пыталась удержать слезный рефлекс. Соленые капли потекли по щекам, оставив длинные влажные дорожки.
– Простите меня, – выдавила я, изо всех сил стараясь не всхлипнуть.
Я уже не понимала были ли эти слезы условным рефлексом или они падали с ресниц под непереносимым чувством вины…
– Джил… – мягко протянула Мария и кинулась ко мне. Ее тонкие ручки обняли мои плечи, притянув мое тело к ее.
– Какая же ты глупая, – кинула Джоанна и так же бросилась меня обнимать.
В смятении я обняла их в ответ. Так мы и стояли в импровизированном кругу, молча обнимая друг друга.
Мысленно я все еще ругала себя за то, что подумала про подруг в таком отвратительном свете. За то, что вновь безоговорочно поверила Стивену.
Бывший парень оказывал на меня сильнейшее влияние, которое не поддавалось объяснениям. Я готова была пойти за ним куда угодно, сделать все, что он скажет и отстаивать его перед всеми.
Это доказывает то, что в тот день, когда Йохан раскрыл мне его коварный план, я все равно не поставила под сомнения его слова про Марию и Джоанну. Я не думала об этом или не хотела думать?
Зато, я точно знаю в чем погрязли тогда мои мысли. Мне понравилась перспектива вновь стать его девушкой.
Ночь разлила на небе черную краску. Сильный ветер выл на опустевших улицах, стучался в окна и двери домов.
Дрожа от холода, я стояла на крыше высотного здания и вглядывалась в улицы города, раскинувшегося вдоль побережья океана. Мои пальцы онемели, и я старалась согреть их теплотой своего дыхания, периодически поднося ладони к губам.
Внизу полыхало множество огней: неоновые вывески, разноцветные прожекторы. Автомобильные дороги и тротуары были залиты мягким светом уличных фонарей.
Там, внизу, лежал мир.
Я запрокинула голову вверх и вгляделась в небо. Звезды. Несчетное количество ярких точек разных размеров украшали тьму надо мной. Складывалось ощущение, что я, зависшая в поднебесье, – единственный человек во Вселенной.
Мои домыслы нарушил громкий скрип железной двери где-то позади. Все-таки я не одна на Земле.
«Он пришел», – возрадовался внутренний голос.
Я вновь перевела взгляд на ночной Рейкьявик. Я смотрела на переливы света и сердце вздрагивало все чаще и чаще. Меня охватило чувство невероятного счастья, от осознания, что он сейчас подойдет ко мне, обнимет и мы, наконец, останемся вдвоем. Мы скрылись от посторонних глаз и разговоров. Здесь, на крыше, нам никто не помешает. Это наше место. Единственное во всем мире, которое принадлежит лишь нам.
Сильные мужские руки обняли меня сзади за плечи, утягивая в пучину эйфории и комфорта. Мне вдруг стало тепло и уютно. Тело прекратило биться в судорогах, о бывалом холоде напоминало лишь легкое покалывание в пальцах.
– Привет, – шепотом произнес молодой человек за моей спиной, обдав мое ухо горячим дыханием. Он коснулся губами моей шеи и оставил на ней влажную дорожку поцелуев.
Я не могла произнести ни слова. Лишь тихо застонала в ответ на его горячее приветствие. В животе порхали бабочки, голова кружилась, а поверхность крыши уходила из-под ног. Рядом с ним мир шел кругом.
Мое бедное сердце, ускоряющие темп от одного звука его голоса, принадлежало ему безраздельно.
Я повернулась в его объятиях, желая дотронуться до его губ, но тут же отпрянула, словно увидела привидение.
Голова закружилась сильнее. Вновь появившийся ледяной ветер бил в лицо.
Полностью выпутавшись из объятий парня, стоящего передо мной, я отступила на шаг назад, оказываясь на самом краю крыши. Мне показалось, что звуки города в мгновение стали громче. Машины словно вышли из строя, начав самостоятельно гудеть, разговоры резали слух, словно люди говорили мне на ухо.
– Не упади! – парень усмехнулся, сделав шаг ко мне. Его лицо не выражало эмоций страха. Предостережение было скорее нежеланием стать свидетелем моей случайной смерти.
