Опрокинув содержимое в себя, я со стуком опустила стакан на стойку и вытерла губы рукавом толстовки. Возможно, час назад я бы и почувствовала мерзкий горький вкус напитка на кончике языка, но сейчас я ощущала лишь жжение вдоль гортани. Никакого неприятного вкуса. Никакого чувства тошноты. Никакой боли.
Боли? О чем это я? О физической или душевной боли?
В момент, когда я осознала, что Анжелина пытается сказать, я испытала весь спектр отрицательных эмоций. И боль тоже присутствовала. Она сдавила мне на горло, перекрыв кислород. Но когда я все же смогла вдохнуть, на смену боли пришел гнев.
Настоящая ярость накрыла меня, словно волна. Я не хотела выплескивать ее на Анжелину, поэтому молча покинула кофейню.
Я шла, не разбирая дороги и мысленно бранила Сергея. За то, что не рассказал мне все с самого начала. За то, что позволил влюбиться в него. За то, что играл моими чувствами, осознавая, что нам придется расстаться. Он ведь знал об этом. Знал с того проклятого момента, как вошел в школу в конце марта. Знал, но не сказал.
Но и у меня был свой секрет, который я всеми способами старалась защитить от него. Я поступила так же. Я молчала, осознавая, что мы не сможем быть вместе. С самого начала отношений я прекрасно понимала, что мне придется покинуть Рейкьявик и наша история оборвется. Хоть в душе и теплилась надежда на мой провал с вступительными испытаниями в университет Манчестера, она была слишком расплывчатой и невесомой. Я лгала Сергею так же, как и он лгал мне.
Я прикрыла глаза, стараясь взять разум под контроль. Я ведь пришла в бар не для того чтобы анализировать произошедшее, а наоборот, чтобы отключить мысли вовсе.
– У тебя что-то случилось?!
Я распахнула глаза и уставилась на парня в черной футболке за барной стойкой. Он вновь улыбался, изучая меня глазами.
– Моя жизнь постепенно превращается в ад, – выдохнула я.
– Хочешь поговорить?
– Сколько нужно выпить, чтоб память отшибло?! – проигнорировав его, спросила я.
– Всем по-разному, – он пожал плечами. – Я думал, что тебя с двух стаканов унесет, но ты уже пол бутылки держишься!
– Видно, мой организм не хочет принимать алкогольный протест.
– Что, прости?! Совсем ничего не слышу из-за музыки! Кажется, я скоро оглохну, если продолжу здесь работать!
Молодой человек шире улыбнулся и ближе наклонился к моему лицу.
– Пойду покурю! Пригляди за моим местом, пожалуйста.
Кокетливо улыбнувшись, я развернулась к нему спиной и закатила глаза. Бармен явно заинтересовался мной, но я не разделяла этого чувства. Сбежав от Анжелины, я хотела провести вечер наедине с собой, а теперь придется отбиваться от нападок самоуверенного нахала. Именно таковым он мне показался. Человек, который берет от жизни все и никогда не изменяет себе. Самовлюбленный тип.
Зависть к выдуманному образу распространилась внутри. Я хотела быть такой же. Не следовать правилам, а создавать их. И если бы во мне была хоть капля уверенности, я бы воспротивилась родителям и самостоятельно выбрала свой путь.
Пробравшись сквозь переполненный танц-пол, я вышла на улицу и полной грудью вдохнула свежий воздух. Светлое небо над головой ненадолго ввело меня в заблуждение. Я подумала, что просидела в баре до утра, но, взглянув на часы, почувствовала небольшое облегчение. Всего лишь час ночи.
Сделав пару неуверенных шагов, я почувствовала, как теряюсь в пространстве. Голова закружилась и перед глазами все поплыло. Алкоголь наконец-то подействовал.
Схватившись рукой за кирпичную стену, я попыталась вытащить из кармана сигареты, но вместо этого выронила телефон. С глухим стуком он упал на асфальт.
– Черт! – выругалась я и наклонилась, чтобы поднять устройство. Голова закружилась сильнее и, пошатнувшись, я свалилась на землю.
Сдавленный смешок вырвался из груди. Я покачала головой, как бы отрицая происходящее, но встать на ноги не решилась. Благо улица была пустой, и никто не заметил моего падения.
– Ты же хотела напиться, Джил, – прошептала я, подавляя порывы неуместного смеха.
Наконец нащупав в кармане пачку сигарет, я достала сигарету и подкурила.
Натянув рукава толстовки вниз до самых кончиков пальцев, я поежилась от холода. Ужасная погода. И когда я уже перееду туда, где всегда тепло? Например, в Калифорнию.
Сергей жил в Калифорнии. Представляю, как ему нравилось. Серфинг, пляжные вечеринки, пальмы, океан. Он ведь любит океан. В Нью-Йорке он тоже есть.
Нью-Йорк. Я грезила этим городом. Ровно до того момента пока я не узнала, что человек, которого я по истине смогла полюбить скоро переедет туда.
Может я смогу поступить в американский колледж? Тогда мы могли бы быть вместе.
Отец не одобрит. Да и сроки подачи документов давно прошли. Теперь только на следующий год.
Но ведь я могу пропустить два семестра. Поступлю в следующем году и сразу в Америке, а пока буду работать!
– Успокойся, Джил. Никто не позволит тебе так сделать, – прошептала я.
На глазах выступили слезы. Я вдохнула горький холодный дым и зажмурилась. Хватит! Не хочу об этом думать!
