По американским прериям, в сторону Техаса, движется караван переселенцев. Среди них – вспыльчивый ковбой Росс и загадочная девушка по имени Лидия. Росс уверен, что кроткая Лидия была раньше продажной женщиной и теперь тщательно это скрывает. Но и он, ныне безутешный вдовец, отец ребенка, не всегда был тем, за кого себя выдает… Когда между Россом и Лидией внезапно вспыхивает страсть, они избегают говорить о прошлом. Эта ошибка будет дорого им стоить. За ними начинается ожесточенная погоня, и им придется бороться уже не только за свое доброе имя, но и за жизнь.Книга также выходила под названием «В объятиях заката». Перевод: О. Семченко
Несколько лет назад началась новая страница в моей писательской биографии – был опубликован роман «Небесное томление». До этого я создавала произведения того же жанра под разными псевдонимами. Желая удовлетворить читательский интерес к моему раннему творчеству, издательство «Уорнер букс» решило выпустить эти книги повторно.
Я убеждена, что в романе «На закате» захватывающая любовная история строго следует законам жанра. Здесь есть главное, что отличает любовный роман, – возвышенные чувства и счастливый конец.
Благодаря вам, мои дорогие, эти произведения снова увидели свет. А теперь наслаждайтесь!..
Сандра Браун
«Господи, за что такие муки?» – с тоской подумала молодая женщина.
У нее снова начались схватки, и она, судорожно обхватив руками огромный живот и дыша тяжело, как раненый зверь, подтянула к животу колени. Когда боль отступила, женщина постаралась собраться с силами для нового приступа, который, как она знала, наступит через несколько минут. А как же иначе, ведь она не умрет раньше, чем родится ребенок.
Она дрожала всем телом. Холодный дождь впивался в нее тонкими иголками, пропитывал изодранные лохмотья и белье. Мокрые тряпки, окутавшие несчастную как саван, и непрерывная боль не давали ей ни шевельнуться, ни приподняться с земли. Женщина продрогла до костей, однако лицо ее заливал пот, неизменный спутник долгих родовых мук.
Это началось вчера вечером, на закате. Всю ночь боли терзали поясницу, потом переместились на живот, а теперь скрутили ее всю – до кончиков пальцев. Хотя небо было сплошь затянуто облаками, женщина догадывалась, что уже перевалило за полдень.
Стиснув зубы, она смотрела на раскидистые ветви деревьев, на свинцовые тучи, равнодушно проплывавшие над ней. Какое им дело до того, что одинокая юная мученица лежит посреди необъятных просторов Теннесси и вскоре даст жизнь существу, о котором старается не думать?
Уткнувшись лицом в пожухшие мокрые листья, она заплакала. Дитя, зачатое в позоре, выбрало самый ужасный момент для появления на свет.
– Боже всемогущий, пошли мне смерть! – простонала она, когда новая волна нестерпимой боли захлестнула ее, прокатившись по всему телу.
Вчера вечером она шла, превозмогая боль, но когда вода хлынула из нее, опустилась на землю. Женщина боялась останавливаться, поскольку каждый шаг удалял ее от мертвеца. Оставалось лишь надеяться, что тело разложится раньше, чем его обнаружат.
Наверняка Бог послал ей эти муки в наказание – ведь она радовалась смерти одного из его созданий, а теперь не хочет дать жизнь тому, кого девять месяцев носила во чреве. Женщина просила Бога, чтобы он послал ей смерть прежде, чем родится ребенок, хотя и знала, что это грех.
Она приподнялась, когда новые ужасные схватки вновь скрутили ее. Прошлой ночью, когда отошли воды, женщина стянула свои промокшие панталоны. Теперь, подняв их, обтерла лицо, залитое дождем и потом. Дрожа от боли и страха, она чувствовала приближение решающего момента. Подтянув кверху рваную юбку, она осторожно провела рукой между ног, и ее пальцы нащупали что-то круглое. Женщина поняла, что это головка малыша, и отдернула руку, вымазанную кровью и слизью. Теперь она кричала не своим голосом, силясь вытолкнуть из себя то, что укрывалось в ней целых девять месяцев.
Опершись на локти, женщина раздвинула ноги и напряглась. Кровь стучала у нее в висках, зубы были судорожно сжаты. Воспользовавшись короткой передышкой, она перевела дыхание. Боль накатила опять, потом еще и еще.
Женщина закричала, вкладывая остатки сил в эту последнюю потугу, и вдруг почувствовала, что свободна.
В полном изнеможении, тяжело дыша, она откинулась назад. Дождь, заливавший ее, приносил теперь облегчение измученному телу. В безмолвном лесу слышались лишь ее прерывистое дыхание и шум ливня. И вдруг женщина осознала, почему тишина кажется ей такой странной – ребенок молчал.
Забыв о своих недавних молитвах, она села и со страхом подняла юбку. Неистовый стон, полный горя и муки, огласил окрестности. У себя между ног женщина увидела мертвый комочек плоти, так и не успевший вкусить жизни. Пуповина туго обвилась вокруг горла ребенка, задушив его. Женщину вдруг обуял суеверный ужас. А что, если малыш предпочел умереть, инстинктивно почувствовав, что его будет презирать весь мир, даже собственная мать?..
– По крайней мере тебе не придется страдать, моя крошка, – прошептала она. Упав на мшистое ложе и уставившись невидящим взглядом в плачущее небо, несчастная подумала, что у нее, вероятно, лихорадка и бред, иначе не появилась бы нелепая мысль о самоубийстве младенца. И все же мысль о том, что нежеланное дитя и само не стремилось в этот мир, доставляла облегчение.
Она хотела поблагодарить Бога за избавление от мук, но была слишком слаба. Господь все поймет и не осудит. В конце концов это он ниспослал ей такие страдания. Разве теперь она не имеет права отдохнуть?
