Перед ним стояла старая проститутка. А кто он сам? Сын проститутки. И если он может найти утешение лишь в объятиях мадам, пусть так и будет. Отбросив сомнения, Росс забрался в фургон и опустил за собой брезентовый полог.
Когда он, пьяный, вылез наружу, стояла глубокая ночь. Росс заморгал, привыкая к темноте, и сделал несколько нетвердых шагов, но потом сунул пальцы в рот и призывно свистнул. Онемевшие губы повиновались с трудом, но ему все же удалось издать звук, прозвучавший в тишине громко, как охотничий рожок. Росс напрягся, но, увидев появившегося из-за угла Счастливчика, с облегчением вздохнул.
После нескольких неудачных попыток он с трудом взобрался в седло и хлестнул коня. Голова раскалывалась. Каждый удар копыт отзывался в мозгу невыносимой болью. Никогда в жизни Росс не испытывал такого счастья, как в тот момент, когда завидел вдали смутные очертания фургонов.
Он сполз на землю, взял в руки поводья и, пошатываясь, направился к загону.
– Ты мой единственный настоящий друг, – пробормотал Коулмен, похлопывая Счастливчика по крупу. Обиходив коня, он огляделся: какой же из фургонов принадлежит ему? В голове тут же зашумело, и уже в следующую минуту Росс метнулся в кусты, где его вырвало. А ведь было время, когда выпитое сегодня показалось бы ему всего лишь с наперсток!..
Шатаясь, он поплелся обратно. Росс чувствовал себя последним мерзавцем из-за того, как обошелся с мадам… как бишь ее? Черт, даже имя забыл! Ему казалось безразличным, с какой женщиной провести ночь, лишь бы удовлетворить свою страсть. Как выяснилось, он ошибался.
Мадам старалась вовсю, восхищаясь его красотой и силой, щедро расточая комплименты. Росс же накачался виски, надеясь разжечь в себе хоть искру желания. Он даже поцеловал мадам, но ее губы не шли ни в какое сравнение с губами Лидии. Тогда Росс уткнулся ей в плечо и чуть не задохнулся от дурманящего аромата духов. В последней пьяной попытке он обрушился на ее грудь, но то, что выглядело как роскошная упругая плоть, было бесформенной рыхлой массой, от прикосновения к которой Росса чуть не стошнило.
Ни видом, ни запахом, ни вкусом пожилая мадам ничуть не походила на Лидию. Да не на Лидию, черт возьми, а на Викторию! Ну да, на Викторию. Его единственную жену, которую он до сих пор любил и желал.
И все же перед глазами Росса стояло лицо Лидии, а не Виктории. Пока мадам терпеливо и умело пыталась привести его в нужное состояние, он думал не о Виктории, а о Лидии. Ее янтарные глаза взирали на него с немым укором. И даже когда мадам добилась своего, Росс, держа ее в объятиях, снова и снова повторял имя Лидии.
С трудом сохраняя равновесие, он забрался в фургон и тут же растянулся на полу. Так, на четвереньках, Росс и добрался туда, куда его влекло все это время, – в единственное место, где он мог найти настоящее утешение.
Удовлетворенно вздохнув, Росс вытянулся и погрузился в блаженное забытье.
Лидия проснулась, почувствовав какую-то тяжесть на груди. Вначале она подумала, что заснула, не выпуская из рук Ли. Так бывало не раз, когда ей приходилось кормить его ночью. Но Ли не такой тяжелый! Все еще в полудреме, она протянула руку, и ее пальцы тут же погрузились в густую массу шелковистых волос.
Шевельнувшись, Лидия ощутила, как что-то давит на все ее тело, даже на ноги. Девушку охватило смутное любопытство, однако просыпаться не хотелось – ведь тогда приятная тяжесть наверняка исчезнет.
То, что лежало на ней, чуть двинулось и задело сосок, который мгновенно набух, отвечая на ласку. Волшебное чувство, зародившись в груди, распространилось по телу. Ничего подобного Лидия еще не испытывала. Радостно вздохнув, она приподняла колени и в ту же секунду услышала ответный вздох сверху.
Зевнув, Лидия открыла глаза и замерла от изумления. Вытянувшись во всю длину, на ней лежал Росс. Голова его покоилась на одной ее груди, другую он накрыл своей широкой ладонью. Росс тихо посапывал. Одна нога, обутая в сапог, свесилась на пол, а вторая, согнутая, лежала поперек бедер Лидии. Ее колени упирались ему в пах.
Ей вдруг захотелось накрыть его ладонь своей и прижать к груди еще сильнее. Может, тогда он проснется и поцелует ее так же, как накануне. Язык Росса, бархатистый и влажный, скользнет к ней в рот. Муж крепко прижмется к ней, щекоча губы усами…
Но тут Лидия вспомнила, как вчера Росс издевался над ней в присутствии проституток. Он наверняка провел с ними ночь и только сейчас вернулся. Лидия сразу распознала запах виски и еще чего-то одуряюще сладкого – должно быть, дешевых духов.
Росс вдруг пошевелил рукой и что-то забормотал. Лидия затаила дыхание. Его пальцы ласкали ее тугой сосок, совершая круговые движения. Подняв голову, он наклонился к Лидии, явно отыскивая губами ее рот.
У нее застучало в висках. Она должна остановить его!
Сжав кулаки, Лидия что есть силы замолотила по его спине и плечам, вложив в эти удары весь свой гнев, боль одиночества и унижения.
– Сейчас же слезь с меня, пьяная скотина!
