Лера схватила свою сумку, вынула оттуда тучную упаковку влажных салфеток с ароматом лайма и одной из них принялась тереть покрывшиеся потом зоны лба, шеи и ключицы. "Аквамаринцы", водрузив на плечи спортивные сумки, набитые сменной одеждой, и негромко переговариваясь друг с другом, направились в раздевалку.
Пропустив остальных членов команды вперёд, Павел Вешняков замялся у дверей. Лера уловила его растерянность и спросила:
– Ты что-то хотел, Принц Гарри?
Павел оглянулся и с видом прирождённого конспиратора прошептал:
– Вы – отличный игрок. И тренер тоже.
Лера не удержалась и поблагодарила парня смущённой улыбкой. У неё прямо мёд по сердцу растёкся.
Павел ответил мимолётной и не менее смущённой улыбкой и скрылся за синими дверьми.
– Правда, отличный, – вклинился в ухо тягучий голос Стаса. И по спине Леры побежали мурашки. Она вздрогнула: скорее всего, из-за того, что на стадионе было далеко не тепло, а охлаждённое тело уже начало замерзать. Нужно поторопиться, – Но отбор прыжком вам всё-таки не даётся.
– Не спеши гордиться тем, что обошёл меня на поле. Я была там одна. И… Сколько ты занимаешься футболом?
– Лет семнадцать.
– А я, может, восемь. Максимум десять. Ваши последние соперники, кажется, столько же в этой сфере. И тем не менее, обыграли вас всех.
– Знаете, – напряг челюсть Стас, при этом крошечная капелька пота скатилась по подбородку и, слетев вниз, продолжила путь по выпиравшей жилке на шее, – беру свои слова обратно. Вы не доросли до того, чтобы гнобить подопечных за единственную неудачу.
– Моей целью не было гнобить вас, – бросилась оправдываться девушка, – Я всего-то стремилась…
– Валерия Вадимовна, я немного устал. Поговорим завтра, – свернул разговор Стас и, перескочив через ограждения, побежал в раздевалку.
Лера тяжело вздохнула: лишь один из одиннадцати перешёл на её сторону. И у неё в голове вырисовывалось только два варианта развития событий: или она облажается как тренер, но станет "аквамаринцам" хорошим другом, или вытурит из них победу кровью и потом, но превратится в их злейшего врага. Впрочем, третий вариант тоже возможен: Лера может стать и тем и другим, но для половины команды, подведя отношения двух частей "Аквамарина" к жёсткой конфронтации.
– И во что ты впутал меня, братец? – ударив себя по лбу, простонала девушка. А её вопрос, безответный и адресованный тому, кто находился за сотни километров от неё, утонул в пустоте стадиона.
Помимо тренировок с командой упрямых баранов, настроение которых меняется быстрее, чем у беременной женщины, Лера посещала занятия, чтобы залицензировать свою пока ещё не совсем законную тренерскую деятельность. Распорядок дня стал очень тяжёлым, и уставший ум буквально гудел от напряжения. Вставая в шесть утра, не успевая толком позавтракать, девушка мчалась на утренние тренировки, которые проводила с основными членами команды, потом ехала на учёбу, после чего, бегло перекусив на сиденьях братской машины купленными в "Биг маке" бургерами с остывшим кофе в придачу, возвращалась обратно на стадион, где начинались индивидуальные занятия, которые Лера самостоятельно распланировала для каждого "аквамаринца". Иногда случалось, что уроки в Тренерской школе затягивались, тогда девушка просила Арсения Петровича подстраховать её на всякий случай. Домой Лера возвращалась не раньше десяти часов вечера и, погрузившись в горы домашних заданий, могла заснуть прямо за письменным столом. Так продолжалось целых пять суток, и девушка начала ощущать, что её внутренние силы почти истощены, а нервы натянуты, как самая тугая тетива лука.
На тренировках девушка старалась быть строгой, но снисходительной и поддерживающей. К сожалению, не все оценили её старания. Например, против Леры явно ополчился капитан команды, он же её главная и ярчайшая звезда Альберт Рождественский. К нему присоединился Андрей Карпов, которого игроки называли просто Карпом и который психовал по любому поводу: то, видите ли, он не в состоянии воспринимать человека младше себя как тренера, требующего к себе уважительного отношения; то придирался к тону Леры, подмечая, что она разговаривает не с ребёнком, а со взрослым мужчиной (действительно, совсем не капризный ребёнок, вот прям ни разу); то с неимоверным усердием критиковал в новом тренере всё, что только поддавалось критике и даже больше. Единственное положительное звено в происходящем заключалось в том, что большинство игроков предпочли смириться со своим положением и кое-как поддавались Лериной методике преподавания.
