Лера сразу обратила внимание на склонность пятнадцатого и шестого номеров устраивать между собой своеобразные поединки по колкости и язвительности, но не предполагала, что их ехидные насмешки и шуточные замечания достигнут вопиющего безобразия. Наверняка мужчины привыкли к пошлостям в кругу себе подобных и не собирались трансформировать принятые порядки в угоду душевного спокойствия младшей сестры незадачливого Михаила Вадимовича. Пока она гадала, как ей угомонить Игоря и Максима, те успели переключиться на обсуждение меню для сытного обеда, который не имел никакого отношения к правильной диете, и над ухом неожиданно раздался тягучий голос центрального нападающего:
– Ты не собираешься возвращать мне мою толстовку или оставила в качестве сувенира?
Лера вздрогнула и сделала широкий шаг вправо, пытаясь любым способом отстраниться от Стаса:
– Поищи в раздевалке. Я передавала с дополнительными инструкциями. И, между прочим, не припомню, чтобы я разрешала переходить на "ты".
– В таком случае и вам, шеф, следовало бы называть всех по имени отчеству. Кстати, я Стас Демидович.
Прав ведь, гад. Хотя Лере давно пора перестать поражаться сообразительности Архипова и при каждом его появлении включать внутренний счётчик самообладания на полную мощность.
– Когда за сезон забьёшь семьдесят три гола, тогда и заслужишь Демидовича. А теперь марш в раздевалку! – сурово сдвинув брови, скомандовала девушка. Наверное, её жалкие потуги изобразить принципиального контролёра строгих правил выглядели чересчур комично, отчего Стас едва не поперхнулся водой, которую отпил из бутылки Игоря Бирюкова:
– А я думал, что раньше ваш уровень шефности зашкаливал.
Лера отвернулась от девятого номера, давая ему понять, что ей некогда заниматься бесполезной болтовнёй. К счастью, Стас не стал углублять разговор, быстро переключившись на подошедшего к нему Андрея.
Как только в "Меркурии" появился Арсений Петрович, с похвальной готовностью ринувшийся прикрывать тыл девушки, она отправилась в больницу, чтобы увидеться с любимым братом, которого почему-то жутко хотелось придушить. Ради забавы. Совсем чуть-чуть.
Набрав полные пакеты всяких фруктовых и овощных вкусностей, Лера дошла до требуемой палаты и уже собиралась открыть дверь, когда из-за неё послышался гневный голос загадочного посетителя:
– Я улетел всего на несколько дней. Как ты посмел назначить вместо себя девчонку, не поставив меня в известность?
Простое обращение с заметным оттенком раздражения относилось к Лере, и она изо всех сил напрягла слух, чтобы не упустить ни единой детали столь бурной дискуссии.
– Не было времени на рассуждения, – вполне мирным тоном ответил Миша, – Ситуация требовала немедленных действий.
– Арсений Петрович – первоклассный помощник. Твоя команда состоит из шестнадцати мастеров. Неужели среди них не нашлось ни одного подходящего человека?
– Я уже вам всё объяснил, Борис Борисович. Не вынуждайте мусолить по десятому кругу.
Раскрытие имени посетителя мгновенно уверило девушку в том, что за дверью (стоит отдать ему должное, по справедливым причинам) рвал и метал президент клуба "Аквамарин". Мужчине зимой перевалило за шестьдесят, но многие периодические издания не спешили вычёркивать миллиардера из десятки самых привлекательных холостяков. Хотя Лере не довелось лично познакомиться с Борисом Борисовичем и оценить многогранный спектр харизмы, интеллигентности и обаяния, нередко приписываемых мужчине. Однако очевидно, что девушке не стоило впадать в отчаяние, ведь, судя по опасной атмосфере, воцарившейся в палате, скорая встреча с президентом клуба была неизбежна.
– Ты совсем обнаглел, Лебедев, – взревел Удальцов, – Ты не имеешь права делать кадровые перестановки без моего позволения! И скажи спасибо, что я не побежал писать жалобу в спортивный комитет и не уволил тебя к чертям собачьим. Уже предвкушаю, как твоя зелёная сестричка губит "Аквамарину" проход в финал глупыми перестановками.
Ничего себе: Лера только утром показалась Эрнесту Павловичу, а он без лишних стеснений и угрызений совести доложил о непредвиденной замене непосредственному начальству. Похоже, помимо налаживания плодотворного контакта с членами команды, ей придётся втереться в доверие к представителям тренерского штаба. И почему все гениальные затеи посещают слишком поздно, чтобы что-то исправить?
– Зачем судите о Лерке, совсем её не зная? – расстроенно выдал брат. Видимо, нелицеприятные выражения в адрес родственницы сильно его зацепили.
– Да знаю я, как она футбол любит, – смягчился Удальцов, – А твои рассказы о ваших летних забегах с мячом вообще незабываемы. Но ты же её не в запас посадил. Главным тренером поставил… А о возрасте ты подумал? Ну как молодой девке теперь со взрослыми мужиками работать? Они же её заклюют. И лицензии у Лерки твоей никакой нет. Что мы скажем, когда публика раскроет твой большой секрет? Соперничающие тренера не оставят такую подставу просто так. А дотошные журналисты им в этом обязательно помогут: бросятся выискивать её слабые места.
