- Некоторое время, пока он не поселился в Нью-Хемпшире. Ему не позволили преподавать историю девятнадцатого и двадцатого веков так, как он ее видел. Он видел ее в терминах этического конфликта: человек против государства, самостоятельность против разнообразных жутких социализмов, восторженный альтруизм против "моя хата с краю". И он считал абсолютно неважным, когда была построена первая амфибия с атомным двигателем, в 1952 году, или в 1953. Доку мой отец тоже понравился бы. Он понимал, что кроется за строками законов. И учил своих студентов исследовать не только теории, но и текущие мрачные следствия доктрины "цель оправдывает средства": Александр, Август, Наполеон, Ленин, Гитлер. Его подход расценили как "сознательное занижение значения технического прогресса". Он не занижал значения технического прогресса, он просто понимал, что есть вещи куда важнее. И не хотел, чтобы из техники сотворили нового идола. Так и получилось, что на мое обучение в колледже отец зарабатывал разведением пони и домашней птицы. Неплохое занятие - во всяком случае, он так говорил... Сирс, как по-твоему, Пэкриаа вернется?
- Думаю, да... О, Крис! Хороший вечер для месяца черина.
Бледное лицо Райта словно светилось во мраке. Суровый, усталый, высокий, он устремил взгляд в сторону озера и произнес, говоря как будто сам с собой:
- Месяц черин... Месяц, который мы назвали в свою честь... я думаю, это простительная суетность. Последний месяц Первого года... Пол, я выбрал тебя исключительно из эгоистических побуждений. Я взвалил на тебя бремя, которое никому не под силу нести.
- Мы все несем его.
- Спасибо, сынок.
Райт отошел от них и остановился в одиночестве на берегу озера, вслушиваясь в глухой гул барабанов. Пол услышал, как он настойчиво шепчет с болью в голосе:
- Каждый ценен... Все до единого...
- Смотрите! - воскликнул вдруг Сирс.
На кромке леса появились пять огромных белых фигур.
- Они раньше никогда так не делали. Сюзи! В чем дело? Ну же, девочка, иди сюда и расскажи старику...
Пол пошел следом за ним.
- Это, наверное, барабаны. Как ты думаешь?
Пятеро животных жалобно ворчали, но перестали жаловаться, когда Сирс принялся похлопывать их по ногам, успокаивать и уговаривать.
- Видишь ли, Пол, их основная территория лежит к северу отсюда... Ну-ну, Мистер Смит, старый негодник, успокойся... Так почему они не ушли подальше от звука? Не волнуйся, Милли, Мисс Понсонби...
- Дикие бы ушли. А эти пришли к тебе.
- Ох... Если отряд Лэнтис - тот, что на северо-востоке...
- Вряд ли, приятель. У Пэкриаа повсюду шпионы. Она бы нас предупредила. Элис стоит в дозоре в полумиле к северу от нас. Даже если бы он их не услышал, то почуял бы их запах. Но все-таки я пойду поговорю с ним.
В глубине леса барабаны звучали немного глуше. Но все равно они мучительно отзывались в самых дальних тайниках мозга. Пол решил поберечь земной радиевый фонарик и доверился своему чувству направления. Он научился двигаться в джунглях настолько бесшумно, насколько это вообще возможно для черина. Бесшумнее Спирмена; достаточно бесшумно, чтобы подкрасться к азонису на расстояние броска копья. В лесу не было особой опасности - разве что со стороны ускарана. Пол только один раз видел этого зверя живьем, и то краем глаза - однажды в послеполуденный час полосатая кошка скользнула среди полос света и тени. Шкура ускарана, которая служила ковром в их с Дороти комнате, вполне могла принадлежать земному тигру. Черные рептилии предпочитали жаркое солнце и мелкую воду, никогда не забираясь на сухие места - тем более ночью. Шум и писк стаи кэксма, как говорили пигмеи, слышно издалека - кроме как в сезон дождей, когда все звуки заглушает шорох и шелест льющейся с неба воды. Как бы ни бесшумно двигался Пол, черношкурый Элис услышал его раньше, чем Пол сообразил, что добрался до места.
- Пол, это ты?
Лесные гиганты видели в темноте лучше черинов, но хуже кошки. Они охотились по ночам только при яркой луне.
- Да. Все спокойно?
- Спокойнее, чем у меня на душе.
Пол по-прежнему не видел гиганта.
- Я берегу фонарик. Ты где?
Элис хихикнул и, протянув невидимую руку, коснулся Пола.
- Олифанты вышли на луг. Мы задумались над тем, что их встревожило.
- Барабаны. На северо-востоке пока ничего. Но из верхних деревень движется много пигмеев. Я услышал их и почуял запах красных цветов.
Пэкриаа сказала, что люди Лэнтис никогда не украшают себя этими цветами. А в отношении слуха и нюха на Элиса можно было положиться.
- Мне показалось, что олифанты пришли к Сирсу. Может такое быть, Элис?
- Алойна... - пробормотал Элис старое название животных. Оно дословно значило "белое облако". - Есть две вещи, которых не знает никто: пути красной и белой лун, когда мы их не видим, и мысли алойна. Так мы говорили прежде. Вы помогли нам сделать первый шаг к познанию того и другого. И дали знания об иных, более важных вещах.
Элис никогда не уставал расспрашивать Райта. Он стремился - даже больше, чем Миджок, - продвинуть вперед тревожащую границу между ведомым и неведомым, найти новые проблемы и новые задачи.
