Вот и сейчас она сидит и смотрит мне в глаза, как ни в чём не бывало. Даже с какой – то долей интереса. Мол, зачем я повернулся? Да уж. Перевожу взгляд на соседа Насти, тоже, кстати, Максима. Я с ним не особо общался – он был не моим человеком, так сказать. Три года, что Настя училась в нашей школе, он был её соседом по парте, видел все её приставания ко мне, но предпочитал делать вид, что их и вовсе не видит. Думаю, он тоже понимал, что она неспроста ко мне лезла, но предпочитал не мешать ей.
Ну так вот, перевожу я на него взгляд, ожидая, что он как – то объяснит мне поступок своей соседки, который он не мог не увидеть. Он лишь молча взглянул на меня, глазами, вопрошающими «ты ещё не привык?» и снова устремил их к Владирычу.
Поворачиваюсь к нему, доске, и я. Виктор Владимирович уже начал что – то писать на доске. Должно быть, устная часть его урока подошла к концу. Вновь смотрю на часы, прибитые к стене класса. 8:31. Ох, ну, когда же звонок?!
Тоска зеленая это ваша физика. И эти ваши законы. Подперев челюсть, кулаком стараюсь не упасть лицом на парту. Слушаю и слушаю. Неожиданно Виктор Владимирович поворачивается и начинает комментировать написанное. «… если есть одна инерциальная система отсчёта, то любая другая движущаяся относительно неё прямолинейно и равномерно также является инерциальной». Ну да, наверное.
Спустя какое–то время наш учитель по физике объявляет, что на следующем уроке мы будет читать доклады. Этого ещё не хватало! Четверть едва началась, а нас уже решили загрузить. Сделав сие неприятное для нас заявление, он начал раздавать темы. «Ну а доклад об ученых работах Исаака Ньютона себе возьмет…» и, к моему ужасу, показывает пальцем на меня, заканчивая фразу «… Кулагин Дима». Фух! Была у Виктора Владимировича такая привычка: когда он хотел кого – то вызвать или же дать ученику задание, то показывал на кого–либо пальцем, уставив на него (на кого показывал) глаза, и называл имя совсем другого учащегося, кого – либо другого из этого класса. Так он пугал того, на кого изначально смотрел и показывал.
Да, Виктор Владимирович был с юмором. Физику у нас он вел с 7-го класса и, по идее, должен был вести её ещё и в следующем году. Мужиком он был хорошим, любил пошутить (вы это, должно быть, уже поняли), всегда носил костюм на работу. Мы знали, что он курит, хотя он всеми силами старался скрыть это от учеников: почти никогда не попадался нам на глаза. Жил он недалеко от меня, и за те пару лет, что он вёл уроки у нашего класса, мы 1 или 2 раза вместе возвращались домой со школы. Говорили на все темы подряд: бокс, кино, чтиво. Словом на все, кроме физики.
Ко мне он относился хорошо. Знал, что его предмет мне не близок, что я гуманитарий, и свою четверку в четверти выбиваю трудом, выезжая, так сказать, на пересказе параграфов. Он уважал меня за тот труд, что я прилагаю в отношении его предмета, и никогда меня особо не валил. Так что отношения у нас с ним были очень даже неплохие.
Подколов меня в своём стиле, он весело сверкнул глазами, глядя на меня, и перевёл их на Диму, объясняя ему, какого объёма должен быть его доклад. Бедный Димон! Не повезло ему.
Но докладов на всех не хватило, вернее даже, тем для докладов. Поэтому домашней работы хватило не всем. Объясняя это, Виктор Владимирович заявил, что остальная часть класса, не получившая темы, будет задействована позже. Окей, значит, пока отдохнём.
Прозвенел звонок, и мы стали собираться. Впереди «история» с её периодом междоусобиц в России.
7. История
Дима не забыл журнал. Почти всю перемену мы просидели в столовой, поедая пирожные и листая «Игроманию». Ох, скорей бы Новый год! Напомню, к концу полугодия родаки обещали нам за хорошую учебу новые прокаченные «компы».
Зазвенел звонок, и мы, не без труда оторвавшись от статьи о недавно вышедшем хоррор-шутере «F.E.A.R.3», с неохотой поплелись в класс. Людмила Александровна, наша учительница по истории, как раз прикрывала дверь, когда мы подошли к кабинету. Запустив нас в класс, она, ограничившись кратким замечанием о том, что негоже в старших классах опаздывать на уроки, вернулась к своему только что начавшемуся рассказу о том, как же повлияли междоусобицы на княжества Руси. Вот это да! Начинает урок с продолжения новой темы, не спросив про домашку. Отлично.
Усевшись за своё место, я взглянул на Диму. Журнал он взял и укладывал в рюкзак. Закончив, посмотрел на меня. «Дочитаем после», – прочли мы в глазах друг друга.
«… древнерусские князья имели традицию заводить большое количество детей, что и являлось причиной последующих споров за право наследования…» – это, конечно, не физика, но тоже достаточно скучно. Начинает отключаться мозг. Да уж, учащийся из меня так себе.
