Он по-молодому бодро повернулся к книжному шкафу, что слева, и, не переложив ни одной книги, уверенно достал и разложил на столе шесть томов каких-то, видимо, старинных книг. На обложках их ни названий, ни имен авторов указано не было.
— Вот очень любопытный философ. Это английский моралист Самуил Смайльс.
Он подает мне тяжелый том. Вверху «Самуил Смайльс». Посредине название книги: «Долг». Еще ниже: «Великие принципы и трактаты о важных вопросах и о конечных истинах и началах мудрости…» Это только начало названия трактата. В самом низу — «1895 г.»
— Здесь, кроме «Долга», «Саморазвитие», «Характер», «Честность» и прочее.
Так вот Смайльс приводит такие слова… Минуточку. Да. «Нации выходят из детских». Нации! Не только отдельные личности. Разве это не так? Или еще: «Одна хорошая мать стоит сотни школьных учителей». А вот, кстати, и по поводу нашего вопроса об учености и нравственности: «Горсть добрых дел стоит четверика учености».
Допустим, я не разделяю до конца все нравоучительные и поучающие взгляды и выводы этого моралиста, но то, что мы только что прочитали, разве не истинно?
Мы, особенно старики, любим иногда хулить молодежь, винить ее во всех грехах. А ведь, если разобраться строго, мы сами виноваты во многом. Мы сами создали, значит, такие условия. Некоторая апатичность отдельной части молодежи? Ее вина? Нет. Она у кого-то же училась! Все рождаются одинаковыми. Кого хвалить, что добрый сын вырос? Кого винить, что появился оболтус? Семью. Только семью. Она первая ячейка, где рождается и человек и гражданин.
Говорим, внушаем молодежи: надо любить кормилицу нашу землю. А когда спохватываемся об этом говорить? Да когда наши дети уже не дети, уже паспорт получили.
Раньше была такая в народе мудрая поговорка: «Учи ребенка, пока поперек скамейки лежит, а как ляжет вдоль — уже поздно будет». Надо научить молодежь любить землю… Что может быть священнее этого долга! Научить… А мы отрываем детей от земли до восемнадцати лет. Идет, скажем, сев, ребятишки учатся, уборка в разгаре, они в школе. Учить, по-моему, надо не с первого сентября, а с первого октября и не до июня, а до первого мая. И чтобы уроки-то в школе были связаны с сельским трудом. Самый лучший, а может, и единственный способ привить любовь к земле — это труд. Нас раньше с детства привлекали к труду. Что мы, хуже от этого стали? Мы благодарны за это нашим родителям. Да нам и самим хотелось походить на старших, тебе самому хотелось раньше стать мужиком-то. А над теми, кто отлынивал, не хотел работать, смеялись. У нас и игры раньше были «трудовые». Мы подражали взрослым, их работам. Играли в пахарей, пахали на заулках, в сеятелей…
Помню, у нас в школе тоже игры были связаны с крестьянским трудом. Была у нас любимая игра «А мы просо сеяли».
— Сейчас вот в «ручеек» играют, — робко вставляю я фразу.
— Не хочу бранить все «что теперь». Есть и сейчас прекрасные семьи. Говорю о том, что теряем мы что-то доброе и нужное из старых традиций и обычаев.
Современный ребенок еще не успел родиться, ему уже все готово — и игрушки и безделушки. Завалят на радостях. У нас никаких игрушек не было. Нашел камушек, стеклышко — радость-то какая! А постарше стали, сами делали себе эти игрушки — и сабан и борону.
Видимо, беды большой в том нет, что у детей сейчас игрушек много. Нашей детской индустрии надо отдать должное. Суть, мне кажется, в другом — в умеренности и разумности. В самом деле, если у ребенка все-все под рукой, что захотел, то и есть. «Хочу велосипед трехколесный» — и родитель, сломя голову летит в «Детский мир»; «Желаю самоходный танк» — вот тебе танк, у такого ребенка не пропадает, а просто не возникает интерес к изобретательству, к творчеству. А откуда он появится, когда все, что бы ни захотелось детке, есть? А коли нет, стоит только захотеть, и сердобольные родители в момент тебе все это доставят в детскую комнату.
Может, я не прав, но думаю, что надо взять все лучшее от старых обычаев и традиций. Сейчас выходных и праздников стало больше. Два выходных подряд. А чем занять эти два дня, не подготовились. И вот нарядятся парни и бродят, шляются без толку, без радости из конца в конец деревни. А к вечеру еще и напьются. В общем, получается веселое невеселье. Прежде меньше праздников было, но как готовились! И вот он пришел, этот праздник. Вся деревня гуляет, поздравляют друг друга, ходят в гости, молодежь игры устроит, песни поют, хороводы водят.
Не говорю, что копировать надо эти старые праздники, но ведь было в них что-то доброе и милое сердцу. Беречь его надо, это милое и доброе.
— Но вернемся к семье. Хотелось бы, чтобы вы, Терентий Семенович, поделились своим жизненным опытом воспитания детей в семье.
— Это долгая песня. Целую лекцию читать надо. А я не мастер читать эти самые лекции. И скажу, наверное, то, что уже давно известно. То есть я буду говорить о таких вещах, которые настолько устарели, что вполне могут выглядеть новыми.