— Зачем миридиту понадобилось ломать ветки? Ведь этот предатель, Суэф, наверняка видит его след. Если след так хорошо виден, то не нужны какие-то особые знаки!
— О нет! Они же не знают доподлинно точно местность, по которой поедут. Быть может, земля там суха и тверда, и на ней не остается следов. Тогда нужны другие знаки.
— Ну, здесь-то земля мягкая. Если они и условились надламывать ветки, то здесь могли бы и не делать этого.
— Нет, почему? А если след по какой-то причине пропадет? Ведь до нас здесь мог бы проехать еще кто-нибудь. Тогда след миридита был бы затоптан. Так что ему непременно надо было оставить еще какой-то знак. Но это — не главное для меня.
— Ты о чем-то еще думаешь?
— Да, и ты меня неправильно понял. Этими знаками он вовсе не намерен был показывать, где он проехал. Нет, он говорил, куда Суэф должен был нас вести.
— Разве это не одно и то же?
— Ни в коем случае. Я совершенно уверен, что скоро знаки и след разойдутся.
— Аллах! Что у тебя за голова! — воскликнул он.
Это было наигранное изумление. Значит, я верно угадал. Я ответил:
— Моя голова не лучше твоей. Я точно обо всем поразмыслил. Допустим, я миридит; я решил затаиться здесь и ждать; я вижу, как мы едем и нас ведет предатель Суэф. Так вот, если миридит решил меня убить, ему надо спрятаться в засаду, то есть отойти в сторону, за кусты. Конечно, его следы и знаки, оставленные им, разойдутся. Разве не так?
— О да!
— Тогда ему надо заранее подать знак, чтобы Суэф остановился в каком-то месте и не двигался дальше. И этот знак мы скоро найдем. Едем дальше!
Когда наши лошади тронулись с места, портной сказал:
— Мне очень хочется узнать, прав ли ты в своих догадках?
— Я убежден, что не ошибаюсь. Я точно знаю, что пока мне еще нечего бояться. Только когда следы разойдутся со знаками, жди нападения. И поскольку я уже доказал тебе, что читаю по веткам все мысли и помыслы миридита и этого Суэфа, то я знаю даже больше того, о чем ты подозреваешь и полагаешь. Жут мне абсолютно не опасен.
Мы миновали несколько сломанных веток. Я обратил на них внимание портного и указал, что лошадь миридита неизменно двигалась вплотную к кусту.
Потом мы достигли места, о котором я говорил заранее. Конский след отклонился влево, а сломанные ветки на двух противоположных кустах указывали вперед.
— Смотри, ты видишь место, о котором я говорил, — промолвил я. — Миридит поехал влево, чтобы устроить засаду. Суэф же поведет нас прямо, мимо этих кустов. Ты не считаешь так?
— Господин, я не могу тебе ответить. Для меня это слишком заумно.
— Я ведь тебе все четко объяснил.
— Да, но я не могу следовать твоим выводам. Я думаю, ты заблуждаешься.
— Я не заблуждаюсь.
— Что ты будешь делать?
— Сперва мне хотелось бы прямо здесь так отхлестать этого Суэфа, будь он с нами, чтобы он не мог больше подняться на ноги.
— Ему бы это пришлось кстати! Жаль, что его тут нет.
— Он непременно позади нас. Я был бы очень рад дождаться его.
— Он побоится показываться вам на глаза.
— Верно. И все же я схвачу его; он получит свою награду.
— Так и надо, господин!
— Ты думаешь, что сотни ударов ему хватит?
— Нет. Если ты схватишь его, бей до смерти. Предатель хуже преступника.
— Верно, ему достаточно полусотни.
— Ну, это необычайная милость и жалость с твоей стороны, господин.
— Попомни свои слова и не моли, чтобы я пощадил его; ты же потом заговоришь по-другому. Сейчас нам надо определиться, что нам делать.
— Да, сиди, не можем же мы здесь оставаться! — взмолился Халеф. — Быть может, миридит скрывается неподалеку отсюда.
— Этого я не боюсь. Мы поедем дальше, хотя и не в том направлении, в котором указывают ветки; мы возьмем немного правее. Между нами и им расстояние будет больше. Я на несколько мгновений здесь задержусь, а потом быстро вас нагоню. И еще одно, Халеф! Возьми в руки ружье. Неизвестно, что произойдет. Миридита я беру на себя. А ты, если заметишь Суэфа, влепи ему тотчас пулю в голову.
— Согласен! — Халеф кивнул.
— И поскольку наш добрый Африт не вооружен, нам надо его защищать. Пусть Оско и Омар окружат его, а ты поедешь вплотную за ним и тотчас окажешься под рукой, если заметишь что-нибудь подозрительное.
— Не беспокойся, эфенди! Я мигом поеду за этим Суэфом!
Хаджи меня полностью понял. Я был убежден, что он тотчас застрелит портного, если тот вздумает убежать. Однако портной сам беспокойно посмотрел на меня испытующим взглядом и промолвил:
— Эфенди, не волнуйтесь так из-за меня!
— Это наш долг. Ты находишься с нами, и, значит, ты враг наших врагов. Мы относимся к тебе именно так. Поэтому мы берем тебя под защиту. Не удаляйся от трех моих спутников, иначе мы не отвечаем за то, что может произойти с тобой. Ты в безопасности только с нами.
— А ты не поедешь с нами?
— Я на мгновение задержусь.
— Почему?
— Из трусости. Пусть лучше миридит сперва застрелит вас, прежде чем попадет в меня. Вперед!
Халеф улыбнулся моим словам и красноречиво глянул на след, оставленный миридитом. Он понял, что я последую этой дорогой.
Я подождал, пока они не проехали мимо кустов, и тогда повернул налево, медленно двигаясь вдоль следа.
