На земле сингалов и тамилов полностью

Я часто благодарю всевышнего за то, что прогресс обошел нас стороной. Бездушное поколение покупало и продавало земельные участки на берегу океана, ширилась сеть шоссейных дорог, призванных служить его интересам. На землях, покрытых девственными лесами, в горах, по склонам холмов теперь хозяйничает Его Величество Каучук, а в подчинении у него — механизированный транспорт.

Селение Синадхая, что в переводе значит «журчащая вода», — на удивление нетронутый уголок природы, невероятный анахронизм, островок старого мира, спокойствия и высокой нравственности, открытости и бесхитростности, тишины, еще не взорванной телеграфом и радио.

В Синадхае обычно никто не раздражается, если письмо опаздывает, и не спешит на деловую встречу. Неторопливое передвижение на буйволиной повозке по сельской дороге и на лодке в океане устраивает всех местных жителей.

В Синадхае протекает река Нилганга (Голубая река). Она берет начало на высоких холмах и у самой деревни образует порог — нагромождение отшлифованных временем камней, между которыми суетится вода. На ее поверхности играют солнечные зайчики. Слышится мерный шум, похожий на идущий вдалеке дождь.

В своих потаенных убежищах притаилась проворная речная рыба, а лань и известный своим пристрастием к древесной коре олень, поборов робость, торопятся поскорее напиться. Возле реки растет китхули, царственная индо-малайская пальма. А рядом посадки железного дерева, густолиственные вечнозеленые кроны которого отбрасывают мягкую тень.

Между стволами непролазные заросли вездесущего папоротника. Над водой нависают орхидеи.

Чуть поодаль от порогов журчащий поток превращается наконец в мощную реку, которая величественно течет по плодородной равнине. Вот здесь-то, ниже порогов, и раскинулась по обоим берегам реки наша деревня, обязанная им своим названием.

Вдоль левобережной части деревни бежит шоссейная дорога. Там стоят крикливые домики, крытые черепицей и с оконными рамами цвета индиго. Тут расположена и базарная площадь, некогда знаменитая своим гудроновым покрытием, но теперь она изрыта и прорезана колеями. На берег выброшены две лодки. Их приспособили под жилье, а привязанные цепями к деревьям утлые долбленки дополняют картину общего неприглядного антуража. Здесь много тощих беспризорных собак. Они уныло бродят вдоль берега в поисках пищи и незлобиво лают на играющих в закоулках голых ребятишек.

Действительно, зрелище это довольно непривлекательное. Чтобы проникнуться атмосферой, нужно пройтись вдоль правого берега реки, посидеть на уроке в сельской школе, который проходит под развесистым деревом, сходить в храм, понаблюдать за юными верующими, когда они прутиком изображают на песке ритуальные знаки.

Конечно, можно совершить прогулку в повозке, чтобы полюбоваться буйно цветущими зарослями у обочины дороги или просто подремать под скрип колес и звон колокольчика на шее вола. Но не менее приятно побродить пешком, подняться на холм и оттуда насладиться видом на лоскутный зеленый ковер равнины, подышать чистым воздухом и прислушаться к монотонному шуму стремнины.

Хорошо прогуляться по узеньким, поросшим травой дорожкам. Кое-где от них отходят тропинки, ведущие через сады к окраине деревни. Там под голубым небом раскинулись поля, начинающиеся прямо от стен уютных коричневых коттеджей.

Если вы захотите опустить руки в быстро текущую речную воду, как это обычно делаю я, то увидите неизвестных вам рыб, которые выстроились, возбуждая у вас любопытство, против течения. Постойте немного в воде в дождливую погоду в саронге[1], подвернутом выше колен, и увидите рыбешек, снующих у ваших ног, а на деревьях — диких голубей, вдохнете запах мха и листьев, облезлой коры и поймете, что мир прекрасен!

Ночь всегда здесь наступает внезапно, словно неожиданно закрывается дверь к свету. Что такое ночь? Это время, когда нет солнца. А у нас тут нет даже электрических лампочек, не говоря уже о неоновых фонарях, чтобы искусственно продлевать день. Люди ложатся спать, как только замолкает птичий гомон и возвращается с лугов скотина.