— Скорая такая скорая, что будет тут только через час! Нужно дать ей жаропонижающее, а для этого ее нужно разбудить! — объясняя отцу что к чему, Юля поставила поднос на тумбочку и стянула с Василисы одеяло; — Переодеть ее надо. Ты ее раздевай, а я сейчас свою пижаму принесу. — Юля опять покинула спальню, не успел Павел даже возмутиться.
— Раздевай! — передразнив дочь, Павел стянул с Василисы носки.
Ему, конечно, очень хотелось раздеть Василису, но немного в другой обстановке и для других целей. А пока выходило так что уже во второй раз он видит ее в нижнем белье, только чтоб переодеть в сухое.
Павел потянул Василису за щиколотки, заставляя ее выпрямится и лечь на спину. Она потянулась, Павел замер, уже стоя коленками на кровати, вглядываясь в Васино красивое личико.
— Ты меня будешь раздевать или нет!? — не открывая глаз, но подняв руки кверху чтоб Павлу было удобнее снимать платье, серьезно спросила Вася.
— Ты не спишь!? Как ты себя чувствуешь? — встрепенувшись спросил Павел.
— Сплю. Плохо. — отчеканила Вася.
Павел не мог понять, бредит Василиса или нет. Хотя какой это может быть бред, если отвечает она логично, в тему. Может она спит и разговаривает во сне? Павел побежал пальцами вдоль ее тела, собирая гармошкой подол ее платья и спросил, дойдя ровно до талии;
— Васенька…, а я тебе нравлюсь? — очень вкрадчиво, веря, что, будучи во сне она не соврет.
Но она промычала что-то невнятное, зато в спальню вновь вернулась Юля и расставила все точки над и.
— Развлекаешься? Я тебя ее раздеть просила, а не пытать! — она оттолкнула отца, и сама стянула с Василисы платье, тут же начала одевать пижаму, успокаивая по ходу бурной деятельности Павла. — Нравишься ты ей! Нравишься! Градусник дай! — она протянула руку, и он вложил в нее градусник.
— Тридцать девять градусов. Надо будить! — померив температуру сделала заключение Юля и тут же не стесняясь, и не осторожничая как ее отец, взяла Васю за плечи и хорошенько встряхнула.
Василиса очнулась, присела и вполне осознанно посмотрела на Павла с Юлей, но при этом спросила;
— Что вы тут делаете? — очевидно она не помнила, что уже не у себя дома.
Но ей никто не ответил, Юля, не теряя времени кинулась к лекарствам, а Павла же интересовало ее самочувствие.
— Васенька, как ты себя чувствуешь? — садясь на край кровати спросил ее он.
Вася огляделась и окончательно поняв, где она, ойкнула.
— Голова болит, а что случилось? — спросила Василиса, проглотив протянутую ей таблетку.
— Ты заболела, мы тебе скорую вызвали. — поглаживая ее ножку словно уговаривая ответил Павел.
— Какая скорая?! Я просто спала! — возмутилась Василиса, поглаживая ноющую шею.
— У тебя температура под сорок. И ты не спала, а бредила и кое кто тебя тут даже пытал. — хохотнув Юля подала Василисе чашку с едва теплым чаем.
— Доча! Может ты пойдешь скорую встретишь!? — с нажимом спросил Павел, явно намекая что она болтает лишнее.
Оставшись с Василисой наедине, в ожидании скорой помощи, Павел наконец то решился заговорить. Что за детский сад в конце то концов!? Спрашивал он сам себя, нервно потирая затылок. Его пульс прилично ускорился еще с того момента как Юля вышла, хихикая за дверь, ладони вспотели. Он так и сидел на краю кровати, опустив глаза, глубоко вздохнув начал наконец говорить.
— Василиса, а как ты смотришь на то, чтоб переехать жить к нам? — задал этот тяжелый вопрос, под конец только подумав, что время задавать его не особо удачное.
— На время ремонта я могу у тетки пожить! — отпив добрую половину чая хитря ответила Василиса.
Она уже отлично поняла, что имеет в виду Павел, не понимала только, чего он мнется как школьник. Почему просто не скажет все как есть, ведь уже вроде бы начал еще там у нее в квартире. Сам ее поцеловал, она на этот поцелуй с удовольствием ответила и что же тогда!?
— Я вообще то хотел, чтобы ты на совсем переехала к нам…, ко мне! Я понимаю, что я на Ален Делон, и вообще тебе в отцы гожусь…, господи, что я несу!? — Павел подскочил с кровати и кинулся к окну, видя в нем как к воротам дома подъехала скорая.
— Там скорая приехала, пойду встречу! — он хотел сбежать, думая, что очень сейчас смешен.
— Моему папе, между прочим, семьдесят два года! — мило улыбаясь заявила Вася, останавливая тем самым Павла.
Он сел обратно на кровать поближе к Василисе они не долго смотрели друг на друга, Вася залпом допила сладкий чай и отставив пустую кружку, притянула Павла на себя, сразу же целуя его.
Температура у нее спала, и она почувствовала прилив сил. Павел старался держаться, опираясь на руки, боясь ее раздавить собой.
— Тебе не тяжело? — переводя дыхание от сладкого поцелуя, приподнимаясь спросил он довольную Васю.
— Мне хорошо! — притягивая Павла снова к себе, глубоко вздыхая ответила довольная Василиса, утыкаясь носом в его шею.
— Я же вешу целую тонну. — не сдавался Павел. — Хочешь, я с тебя слезу?
— Не хочу.
Она пошевелилась, и он все же нехотя перекатился на бок, прижав ее к себе. Она пристроила голову ему в подмышку и сказала оттуда:
