На зов шторма полностью

Я несколько секунд ощущал себя рыбой, выброшенной на берег — стоял и хлопал жабрами, не в силах произнести ни одного слова.

— Это как? — выдавил наконец. — Ты ж бог обмана…

— Ну да, — скромно пожал плечами Фраус, гася свечение в глазах. — Именно так.

— То есть… — я вдруг вспомнил его слова, которые он говорил мне перед отъездом: «На самом деле мы захватим всего лишь одно отдельное королевство». — Погоди! — выпалил, вытаращившись на него во все глаза. — То есть ты действительно обманул целое королевство⁈

— Ну, не то чтобы прямо обманул, — усмехнулся Фраус. — Но меня теперь несколько повысили в статусе. И ты можешь поздравить не только меня, но и себя, теперь ты — мой первый жрец.

— Жрец? — не понял я. — Это кто?

— Это человек со статусом чуть выше старшего служителя, то есть тот, с кем я буду общаться напрямую. Официально — через чашу в главном храме. Неофициально, — он развёл руками, показывая, что мы спокойно можем продолжать говорить как раньше.

— Но как ты?.. Если это тело — твой аватар, то сейчас, когда тебя… — я запнулся на полуслове. — Повысили в статусе, разве ты не должен исчезнуть, чтобы не уничтожить это тело? Нам же на занятиях говорили по пару минут, которые боги могут проводить в теле человека…

— Тут есть несколько тонкостей, которые вам на уроках в академии не рассказывали, — хмыкнул Фраус. — Всё не так просто. И не для всех. Для четвёрки старших все озвученные тобой правила действительно так работают, их мощь непомерна и не может долго удерживаться одним человеческим телом, а вот для меня… Есть нюансы. И я с удовольствием с тобой ими поделюсь, когда мы разберёмся с этим делом.

— Хорошо, — я провёл рукой по спутанным волосам, пытаясь уместить в голове всю ту информацию, что на меня вывалил покровитель. — А что… А что случилось с настоящим Игни… как его там, кстати?

— Игникальдом, — как первому жрецу тебе положено хорошо знать его имя, так что потренируйся потом перед зеркалом, — снисходительно улыбнулся мой покровитель.

— Неважно, — мотнул я головой, мысли разбегались, словно насекомые, но одна горела особенно ярко. — Если он здесь в своё время заправлял, то у меня вопрос: он исчез или… — даже думать об том было странно, но я все-таки договорил, — умер? И если да, то это произошло раньше, чем кто-то из богов воздвиг стену вокруг этой территории или они его убили и потом возвели стену? Точнее, купол, — поправился, вспоминая слова Раззарта про форму барьера.

До этого улыбающийся Фраус посерьёзнел, задумчиво почесал подбородок, бросив взгляд на горизонт.

— Вот тут я пока что теряюсь в догадках. Если судить по косвенным признакам, то я бы сказал, что он умер раньше. А старшие либо решили этим воспользоваться, либо вообще не брали его в расчёт изначально. Сложно сказать.

— Но как вообще бог может умереть⁈ — сама мысль об этом не помещалась в голове.

— Нет ничего невозможного, — хмыкнул бог обмана.

— И ты не боишься? — не то чтобы я действительно беспокоился о здоровье бога, но как-то… всё рано что-то внутри сыграло от вероятности того, что этого улыбчивого толстяка могут банально убить.

— Боюсь, — совершенно спокойно ответил Фраус. — Но страх — это показатель того, что я живой, — с какой-то странной улыбкой добавил он.

Я усмехнулся, тряхнул головой, возвращаясь к другой теме.

— И местные не догадываются, что их Игникальда малость подменили? — сощурился я.

— Знаешь, чем грешат боги? — хмыкнул Фраус, наблюдая, как я медленно качаю головой. — Они мнят себя настолько выше людей, что не являются им в истинных обличиях, выбирая для себя более подходящий образ, который любят периодически менять, шорикуя народ. Поэтому люди различают нас скорее по проявлениям нашей силы, нежели чем по лицам. Так и здесь. Я создал пару нужных образов, и люди уверовали.

— Красиво, — криво усмехнулся, испытывая какое-то странное чувство, сродни стыду, потому что косвенно участвовал в одурачивании целого королевства.

Тут я услышал приближающийся шум, по дороге к подножию холма шли люди, неся в руках какие-то небольшие соломенные куколки.

— Куда это они? — не понял, всматриваясь в их странно удивлённые лица.

— Ко мне, — флегматично заметил Фраус. — Сегодня праздник прощания с зимой, и в этот день люди приносят дары Игникальду. На этом месте, рядом с которым мы стоим, когда-то был довольно большой храм бога огня, но в один из штормов утёс обрушился вместе с ним. В итоге люди приносят маленькие чучела для сжигания под него. Сжигают, собирают пепел, и его бросают на скалы.

Я с болью смотрел на то, как исхудавшая ребятня веселится, бегая с зажжёнными чучелами. Послышались шаги сзади, я оглянулся, завидев Никса, Асил, Астрит и наёмников. У всех в руках были маленькие соломенные чучела, а Никс держал факел. Командир подошёл ко мне, протянул одну из куколок. Я взял, глянул вниз и заметил, что у одного паренька чучелка не было, и он грустно смотрел на играющих.

— Никс, — горло перехватило, пришлось заставить его производить звуки. — Отдай ему, пожалуйста.