Сперва в лагерь под Шалоном пришли какие-то невнятные вести из Эльзаса. Сообщалось что на французско-баварской границе произошло сражение. В ходе боя имея 8-кратное превосходство в пехоте и 12-кратное в артиллерии тевтоны потеснили французов, которые сражались как львы. Противник потерял более полутора тысяч человек. Абель Дуэ погиб смертью героя, которому воинские почести оказал наследник престола Германии, кронпринц Фридрих, командовавший в этом сражении германцами.
Многократное превосходства врага объясняло поражение, и в лагере его восприняли как свидетельство французской доблести. Битва, которая произошла где-то далеко, в Эльзасе, была в Шалоне воспринята как пограничное столкновение.
Потом пришли сообщения еще о двух сражениях[53]. И хотя статьи и заметки были полны превозношения французского боевого духа, заканчивались публикации одинаково, сообщение об отступлении французских войск.
Однако шок вызвали даже не известия о проигранных битвах. Увы, такое случалось в истории. А то что впервые немецкие войска вторглись на французскую землю. Это было невозможно! В это не хотелось верить! Испокон веков, со времен Карла Великого, французы переправлялись через Рейн, чтобы нанести поражение очередному германскому войску, получаю новые земли, богатства и славу! Но никогда тевтоны не вторгались в прекрасную Францию. В 1814 году пруссаки, австрийцы и остальные саксонцы шли на Париж под защитой русских. А теперь пруссаки сами атаковали французов на французской земле и одерживали победы! В это было также трудно поверить, как если бы сообщили в воскрешение Робеспьера, который стал бы призывать к восстановлению монархии Бурбонов.
По лагерю ходили самые противоречивые слухи, просачивающиеся из штабов и обрастающие по пути самыми невероятными измышлениями. Основные версии были три. Учебные батальоны направят в Мец на пополнение Рейнской армии. Всех распределят по гарнизонам крепостей, о которые разобьётся немецкое наступление, всех отправят на усиление парижских фортов. Последний слух был самый популярный. И как позже выяснилось, самый верный.
А вот 1-й и 2-й учебные батальоны били отправлены в Мец, вместе с частью полков 6-го корпуса и корпусной артиллерией.
Станции были забиты вагонами с провизией, обмундированием, боеприпасами и тысячами других вещей, необходимых для обеспечения боевой работы армии. А потому эшелоны с пополнением ползли со скоростью черепахи. Хотя железнодорожники утверждали, что ситуация на дорогах не может сравниться с тем, что творилось еще неделю назад.
Не доезжая километров пятьдесят до Меца, батальону, пришлось выгружаться из поезда. Говорили, что дорога впереди перерезана немецкими конными разъездами. Прусские драгуны разбирают рельсы и нарушают телеграфную связь. А сами германские армии переправились через Мозель, обошли Мец с юга и двигаются на запад, отрезая Рейнскую армию от Парижа.
Так это или нет, но подполковник Бомуар, имея приказ доставить пополнение в Мец, собирался его выполнить. Проедут ли солдаты оставшийся путь в вагонах или пройдут пешком, его не волновало. Точно так же, как опасность столкнуться с прусской кавалерией. Приказ есть приказ, это подполковник усвоил еще со времен битвы на Альме, когда он был зеленым лейтенантом в дивизии Боске.
Обмундирование, тесак, винтовка Шасспо, сто патронов, фляга с водой, и тридцать килограммов припасов в ранце. И унылый моросящий дождь, успевший превратить луга в мелкие озера, а дорогу в чавкающее болото, хватающее солдат за ноги. Как хорошо было в Баскони! Твердая почва, теплая сухая погода. А вьюки тащил мул. Как сейчас понимал несчастного мула старший капрал Дюпон!
Правой, левой! Раз, два!
– Держать строй! – орет ротный.
– Держать строй! – громко вторит лейтенант.
– Держать строй! – чуть тише повторяет капрал Дюпон.
Раз, два! Правой, левой!
Чертов дождь, чертова грязь, чертовы лужи, чертова вода в чертовых ботинках!
– Держать строй! – орет ротный.
Левой, правой! Дневной переход двадцать – двадцать пять километров. Это ж сколько шагов?!
– Малый привал! – неожиданно командует ротный. – Поправить обмундирование!
– Мы же всего полчаса шли? – удивляется Жан-Красильщик.
Специально так формировали взвод или нет, но каждый шестой в нем носил гордое имя Жан.
– Первый привал дается, чтобы все поправили, что у кого неправильно застегнуто или сбилось, – ответил Гаспар, прошагавший за свою жизнь немало миль контрабандными тропами.
– Да где тут присесть можно? Везде грязь и лужи!
– Прояви смекалку! – отрезал старший капрал и скомандовал. – Всем сменить носки, переобуться, поправить обмундирование, перестегнуть, перевязать, перемотать все что мешает или трет.
Рядом подобные советы раздавали другие сержанты и капралы батальона. Этого не потребовалось бы, послужи солдаты подольше. Несколько маршей, когда ноги стерты до кровавых мозолей, а неудачники падают в обморок, быстро приучают к правильному отношению к обмундированию и заботе о нем. А теперь Гаспару приходится служить нянькой.
