– О-ля-ля! Парижские боны! И не так давно визированные. Неплохо, хотя полной цены за них сейчас не дадут. Кредитные боны… А вот и акции. Французские, британские, американские… О! даже немецкие. А это, глянь, похоже на русские, буквы такие же. Векселя, облигации… А биржевик то парень был предусмотрительный: на черный день отложил всяких бумаг понемногу, чтоб уж точно не прогореть. Есть у меня знакомец в Лионе, который нам поможет советом: что из этого продать, что оставить. Но если навскидку, брат, тут капитала… не на один миллион!
– Давай сперва продадим, а потом радоваться будем!
– Слушай, капитан, а как ты думаешь, сколько еще продлится осада.
– Месяц, самое большее полтора. Версальцы уже у самых стен.
– Тогда припрячем портфель в надежном месте. Согласен?
– Надеюсь, надежное место действительно надежное? А то сгорит портфель при штурме за милую душу.
– Сам увидишь! – Гаспар засмеялся. – Там гореть нечему и рушить нечего. День там переждем, поспим, а вечером заглянем в архив Мэрии, как ты хотел. И прощай Париж!
Париж покидали следующей ночью, двигаясь на север от Монмартра, надеясь проскочить к Сене в разрыве между позициями коммунаров, версальцев и пруссаков. В кустах у Сены у приятелей была спрятана небольшая лодка, на которой они и прибыли в осажденный город. С собой они несли только оружие и немного денег. Добычу спрятали в Париже, в тайнике Дюпона, которому действительно, не были страшны ни пожар, ни артиллерийский обстрел. А документы их дожидались вне кольца окружавших Париж войск. Тем более что, попадись они версальцам, пруссакам или коммунарам, какие либо документы вряд ли бы помогли.
Переправившись через Сену и притопив лодку, Жорж и Гаспар направились в сторону Аржантея. Там в укромном месте они должны были подать сигнал сообщнику Гаспара, который помог бы с переправой. Если бы они не успели сегодня до рассвета, то пришлось бы пережидать день и переправляться через Сену следующей ночью. Так было договорено с надежным человеком.
По левую руку от них лежал Коломб, где стояли версальцы. По правую – скрытые в темноте высоты Оржемон и Саннуа, занятые прусаками. А вся местность вокруг несла следы недавних боев между версальцами и коммунарами.
– До войны я каждое воскресенье, когда бывал в Париже, ездил по железной дороге в Аржантей отдохнуть на природе, – останавливаясь, чтобы отдохнуть, проговорил Дюпон. – Новый поезд, удобные сидения, не успеешь посмотреть газету – уже на месте. А теперь топай и топай! Вот черт!
– Если устал – можешь подождать воскресный поезд.
– Шутник!
– Что-то темнеет впереди. Обойдем?
– Там должны быть рельсы. Наверно брошенный вагон.
– Тогда вперед!
– Чертов бугай! Ты даже не запыхался!
– И поменьше разговоров!
– Слушаюсь, месье капитан!
Через пару минут они уперлись в железную громаду.
– Это еще что? – удивился Гаспар.
– Бронированный вагон, – уверенно произнес Бомон. – Я слышал, император бронировал и вооружил орудиями несколько поездов.
– Что-то на фронте их не было видно.
– Не успели. Сейчас вон коммунары ими пользуются. Этот вагон, видно, повредили, они его и бросили.
– Ладно. Двинули дальше. Потом обсудим новинки военной техники.
– Твоя правда. И будь внимательней, как бы не наткнуться на разъезд.
– Прусаки за Сеной. Что им делать на этом берегу?
– И все равно будь внимателен.
На востоке уже начало сереть небо, когда приятели добрались до окрестностей Аржантея.
– Справа должен быть мост, – сказал Гаспар шепотом.
– Ни огонька, – так же тихо заметил, Жорж, осматривая противоположный берег Сены.
– Все жители бежали еще осенью. Кому здесь огонь палить? Да и прусаки недалеко.
– Тихо!
В ночной тишине послышался цокот подков по брусчатке дороги.
– Прусаки? – удивился Дюпон. – Они же за рекой. Здесь же не должно быть их патрулей!
– Тем не менее, на один нас угораздило напороться.
– Может коммунары?
– И это тебе как-то поможет? Да и сколько той конницы у коммунаров. Боши это.
– Вот черт! – ругнулся Гаспар, вытаскивая револьвер. – Давай в лес!
– Это ты называешь лесом? – проворчал Жорж, устремляясь за парижанином, лучше знающим местность.
Неожиданно сухо треснул выстрел, и Дюпон почувствовал удар чудовищной силы в спину.
– Потерпи, Гаспар, я сейчас, – было последнее, что услышал раненый.
Гаспар открыл глаза и обнаружил себя на постели под балдахином, посреди огромной спальни. Напротив, в кресле расположился Жорж Бомон с книгой в руках. Капитан был одет в домашний халат, из-под которого виднелась белоснежная рубашка и светлые брюки.
– Где мы? – прохрипел Гаспар.
– О! Ты пришел в себя! – обрадовался Жорж.
– Где мы? – повторил Дюпон.
– В Виши. Здесь нет бошей, зато есть минеральные источники.
– Как?
– Ну как… Перевязал тебя, а потом погрузил на лошадь и повез на запад. В Пуасси нашел, наконец, доктора, который обработал твою рану. Потом нанял коляску, добрались до Рамбуйе. Затем Орлеан, и вот мы в Виши. Вчера я ездил в Лион, и договорился в госпитале, чтобы тебя оправили в отпуск по болезни. Не хотелось, чтобы в госпитале интересовались, где ты получил рану.
