Его новый напарник Подгорецкий оказался сносным парнем. Вперед не забегал, на пятки не жал, почитал его за старшего и заглядывал в рот. Однако порой Сыроватову чудилось, что напарник вроде бы примеривается, какой зуб выбить первым.
Дорога на свободу пролегала опять через новую столицу, и Подгорецкий увязался следом.
— Ты, случайно, не того? —■ намекнул Сыроватов на голубизну. — Смотри, я не люблю этого. Головку сразу откручу.
— Что ты, брат? — бил себя в грудь Подгорецкий. —• Ни- ни! Ты ж больного не оставишь? Я тебе пригожусь, оба сироты по жизни, друг за дружку будем держаться.
В новой столице вменялось получать паспорт, как в старые добрые времена. Дежурный по отделению милиции принял его бумаги и попросил обождать. Сыроватов воспринял милицейскую рутину спокойно, а Подгорецкий нетерпеливо заерзал.
— Чего ты? — повернулся к нему Иван. — Не бойсь, не обидят. Меня сам Новокшонов уверил.
— А где он сейчас? Тю-тю, — ответил напарник и прислушался, о чем говорил по телефону дежурный. Речь шла о Сыроватове. — Понял, да? Что-то не понравилось...
— Да ладно тебе, — окрысился Иван. — Я за собой греха не знаю, вчистую отмазан.
Как раз дежурный поманил к себе:
— Слушай, Сыроватов, топай в министерство, тут вот за углом, там тебя видеть хотят.
— Гражданин начальник, — плаксиво скривил губы Сыроватов. — Я же вчистую.
— Товарищ я тебе уже. Понял? Вежливо просили тебя показаться. Пропуск заказан. Было бы за что, спрашивать не стали бы, — ответил дежурный и забыл о существовании Сыроватова.
— Ничего себе уха, — озадачился он на улице. — Кому это опять понадобился грейдерист Ваня Сыроватов?
— Может, ноги сделаем? — предложил Подгорецкий.
— Спасибо, — тоном, каким говорят «нет», ответил Иван. — Однажды согласился на свою голову. Пошли, что ль?
— Давай так сделаем, — не спешил напарник. — Ты иди в это министерство, а я пока в гостинице устроюсь.
— Дело, — согласился Иван. — Бутылочку прикупи. С дороги за хорошее или плохое выпить повод будет.
В министерстве его ждали и проводили не куда-нибудь, а к самому министру Бехтеренко Святославу Павловичу, а тот даже навстречу ему поднялся, чем напрочь удивил Сыроватова.
— Здравствуй, Иван Алексеевич, садись, поговорим маленько. Все равно сегодня ехать некуда, поезд ушел на Хатангу, а гостиницу тебе с напарником заказали.
Вот так так... Едва с грейдера слез, большим людям понадобился.
— Ты один из немногих, кто знавал в лицо Пармена и отрока его Кронида, — начал Бехтеренко.
