— В какой-то мере, — пояснил Луцевич. — Школа, детский сад, колледжи. Кстати, ты не женат?
— Времени не хватало, Олег Викентьевич, — застеснялся вопроса Бехтеренко.
— Это, брат, ты зря. Каждой твари по паре, прости прямоту библейского наказа.
— Женим безо всякого, — вмешался Момот. — По законам нашей республики каждый гражданин обязан быть женатым.
— И Тамура-сан женился? — не поверил Бехтеренко.
Тамура развел руками: увы.
— Мы ему такую японочку нашли! — подхватил Луцевич. — Персик! Так что выбирай себе невесту.
— Староват я, — совсем застыдился Бехтеренко.
— Лишь бы не импотент, — подчеркнул Судских, и Бехтеренко обиделся:
— Понял. Не подведу.
Меняя тему, он спросил:
— Здесь только русские?
— Все, Слава, — отвечал Судских. — Въезд никому не запрещен, однако отбор тщательный. Проверка способностей на детекторе.
— И главная, — вмешался Момот, — на исключительность. Любой кандидат обязан доказать свою состоятельность в знаниях, в физическом развитии, способности создать для потомков полезное.
— Я вам не подойду, — погрустнел Бехтеренко.
— Кто это сказал? — подошел ближе Тамура. — Ты привез величайшую книгу, свою миссию перед потомками ты выполнил сполна.
— И ты из нашей команды, — подчеркнул Момот. ~ Автоматически входишь в Совет старейшин острова.
— Когда женится, — ухмыльнулся Луцевич. — Как, думат ешь, гормональную профилактику надо проводить?
—- Да ну вас, — покраснел Бехтеренко.
Испытывая к друзьям теплые чувства, он не мог избавиться от впечатления, что на острове существуют жесткие правила и похож он больше на инкубатор. Прекрасный фасад, прекрасные условия, как для кроликов. Грусть по залитой дождями России пробивалась с самого донышка на поверхность.
«Чего это я раскис? — одернул себя Бехтеренко. — Меня приняли чуть ли не с королевскими почестями, а я сопли распустил. Давай, солдат, становись в строй и меньше о себе думай».
Он постарался отогнать от себя меланхолию.
— На всей планете отыскался уголок, где можно подсушить и погреть косточки, — с веселостью сказал Бехтеренко.
