— За брусничной водицей послан, — ответствовал послушник без страха, намереваясь идти дальше.
— Что-то не припомню тебя, — нахмурился духовник.
— Отрок Пармен я, из Чудова монастыря прислан и к трапезной приставлен, к отцу Паисию.
— Скройся! — цыкнул на монашка духовник, заслышав чужие шаги в пустом переходе от трапезной до покоев владыки, и сам порхнул скоро и дальше. Цокающие подковки сапог охраны выбили из него желание узреть гостя, которого втайне считал сатаною.
Послушник, наоборот, остановился бесстрашно и ждал приближения свиты.
241 |
В сопровождении митрополита Никодима первыми поднимались двое важных чинов в темных гимнастерках с эмблемой щита и меча на рукавах. Никодим при виде монашка напугался больше, чем самой миссии провожатого.
9 Заказ 766
— Подь сюда! — скомандовал один из чинов негромко, но для Никодима голос прогрохотал в палатах и переходах, больно ударив по голове. — Кто таков?
— Послушник Пармен, за брусничной водицей послан, — почтительно склонил голову монашек.
Митрополит обмер.
Вопросов больше не последовало: главный посетитель входил в переход в белой форменной одежде и военной фуражке. Гость поднимался по ступеням не спеша, как бы раздумывая, остановиться со всеми или увлечь их к покоям владыки.
Монашек оказался совсем не трусливого десятка. Он не замечал ни озабоченности важных чинов, ни обмершего от страха митрополита, спокойно разглядывал пришельца прямо на пути его движения.
Гость остановился. Необычно добрыми стали его глаза.
Сегодня под утро он забылся недолгим беспокойным сном и увидел неожиданно приятеля своего детства Суди- ко. Ему очень редко снились сны, таких за всю жизнь было два, и каждый из них стал вещим. В третьем его посетил Судико. Coco пробирался сквозь заросли кизила, палкой раздвигая колючие кусты. Судико налетел сбоку и выхватил палку. «Отдай!» — крикнул Coco, а приятель со смехом убежал куда-то вверх к развалинам крепостушки и, невидимый, крикнул оттуда: «С палкой и дурак сможет, а ты без палки найди меня!»
Монашек удивительно был похож на Судико. Чистые синие глаза монашка породили улыбку гостя.
— Испейте вот, — протянул он ендову гостю, и тот, как принимают хлеб-соль, принял посудину и сразу обмакнул свои усы в напиток. — Все мы братья и сестры.
— Как ты сказал? — с улыбкой переспросил гость.
— Братья и сестры, — улыбнулся в ответ монашек.
