О кампании против бывших сановных воришек — как их окрестили репортеры, «рыжая команда» — Гречаный узнал из газет. Неприятное положение. Некоторых он пригрел в своем аппарате, детишки других пробились к солидным и хлебным постам и на этих местах уже наладили тихую и одновременно бурную деятельность по набиванию собственных карманов. Яблоко от яблони... Как ни давили на президента, как ни требовали дать задний ход, рубить концы, Момот имел неопровержимые доказательства вины и красиво опирался на гласность кампании. Народ, как обычно, ликовал, получив к хлебу увлекательное зрелище. Момота не поддерживали только родственники обвиняемых. Границы и ухищрения не помогли. Как кот мышек, Момот выцарапал их из норок. И никто не искал сходства со сталинскими процессами прошлого века. Избиралась конкре
тика: вот этот обворовал страну на тридцать пять миллионов условных единиц, а тот — на тридцать. Наказания условными не были, от миллиона зеленых начиналась вышка с конфискацией добра у наследников и родственников. Согласно законодательству, которое Момот искусно закрепил в новом Уголовном кодексе. Умные проходимцы посмеивались — не достанет. Достал... Конфискацию за рубежом Момот проводил с помощью тех, кто нуждался в России остро. Всех выпотрошил Момот до задних стенок гардеробов и сейфов. Один этот процесс принес в казну триллион долларов. Умели воровать в советские времена, и в смутные тем более.
«Слов ист, порадел Момот крепко», — усмехнулся в ус Гречаный.
Теперь хотелось, чтоб тихо и гладко забыли Момота.
«А посоветуюсь я с Бехтеренко насчет кандидатуры», — разумно рассудил Гречаный.
Только разум еще служил ему трезво и безвозмездно в стране, где опять набирала силу смута.
Как и предполагал Гречаный, занять пост Бурмистрова Бехтеренко отказался напрочь.
— Но кандидатуру подскажу, —• успокоил он.
— Кто? — спросил Гречаный, заведомо сожалея о грядущих перемещениях. Стоящих работников он знал наперечет, другим чего-то не хватало в качествах или было их с перебором.
— Сумароков Сергей Лукич.
— Ушам не верю! Повтори?
— Сумароков Сергей Лукич, — уверенно повторил Бехтеренко.
— Уголовник и убийца? — ужаснулся Гречаный.
— А кто знает об этом? Уважаемый человек, состоятельный, его за святого принимают, — с легкой усмешкой говорил Бехтеренко и, стерев ее, добавил: — Победителей не судят, и я знаю его по прежней службе как толкового кадровика, исполнительного офицера, честного и неподкупного.
—■ Шеф архангеловцев!
33 |
— Ну и что? Наследство получит, шалости забросит. Ему сейчас это общество в одном месте зудит, шалаш на время, а . политический сыск — вечен. А для вас противовес будет для ваших забуревших казачков. А в противовес Сумарокову есть две кандидатуры в заместители: по внутренним делам годен
2 Заказ 766
