— Поясню, — видя недоуменные лица, продолжил президент. — Вы строите для себя шикарные особняки, носите голдовые цепи по килограмму весом, своих любовниц делаете звездами на эстраде, а детей отправляете учиться за бугор в престижные колледжи. Ничего зазорного в том нет, кроме главного — сокрытия доходов и уклонения от налогов. Предлагаю легализацию. Прегрешения прошлых дел амнистирую, кроме мокрых дел... — В гостиной недовольно зашикали: воры в законе считали мокруху недостойной их. — Понял, — остановил шум глава страны. — Это я к слову. Нечего в державе сырость разводить. Особняки оставляю, любовниц не отберу. Даю слово. Не убеждайте меня, что вы честно получили свои денежки, не поверю. Но все богатства создавались подобным путем. Так пусть главенствуют русские купцы и русский товар. Хватит, полагаю, отдавать добро за дерьмо, а свое добро превращать в дерьмо. Согласны?
В Синей гостиной тепло забились воровские сердца. Отпущение грехов — а президент не пустобрех — и свобода, бля, в натуре...
После прочувствованной паузы глава страны продолжил:
— Взамен хочу от вас получить четкую банковскую и финансовую систему, способную работать на пользу России. И второе: обуздание преступности. Контроль возлагаю на вас. Не сможете, откажитесь сразу, шуток не потерплю. Будете воровать, припомню каждый прошлый грешок. За год не утихомирите шушеру и беспредел, шеи поскручиваю. И в этом даю слово. Какие вопросы?
«Травкой» не пахло, но господа воры выглядели прибалдело. Наконец первым потянул руку вверх нижегородский Вагон:
— Своим мозги вправить — дело плевое, угомонить беспредел — много не надо. Подучим по правилу: не можешь — научим, не хочешь — заставим. А как быть с чужаками? Чеченами, корейцами?
— Закон для всех один. Мое слово на всех распространяется. Не хотят — заставим. Любыми средствами. И вы не церемоньтесь.
Зашумели одобрительно: пахан мазу держал красиво, дело с ним иметь можно. Россию не посрамим.
—- Тогда скажите мне, кто выкрал сына Судских и Мас- тачного?
Пошушукались меж кресел, и встал Костена из Приморья:
— Это не наши. Вообще ничьи.
— Шпионы-диверсанты — так понимать? — прищурился президент.
Поднялся уважаемый всеми авторитет Петрович.
— Уважаемый господин президент. Вы с нами честно, и мы темнить не станем. Обещать не будем — они нам не по зубам. Но наводку дадим лично в руки. Будет ваше соизволение с ними не чирикаться, поможем.
— Только не мокрыми разборками.
