Смольникова. — Знал его в прежней жизни? Узнал и то, куда его занесла гордыня и самоуверенность. Но ведь в каждом человеке заложены самые разнообразные качества. Одни раскрываются при определенных обстоятельствах, другие затухают. В Иване и Момоте пробудилась спесивость, о чем я заведомо знаю. Только вот ополчаться на косенькос дитя не следует, лучше помочь ему лечить глаза у других... i i — «Георгий Момот», — прочитал он имя автора. — Вот это фокус! Властелин мира в новой жизни поднялся всего лишь до писателя-фантаста. Вон как судьба играет человеком, пока он выдувает себе дифирамбы на трубе...»
Судских выбрал привлекший его отрывок и принялся читать. Не будь этой книжки, он взялся бы за документы, ради отвлечения от записки Гуртового.
«...Ватага спустилась в лаз. Темно. Воздух — не продохнуть и тесно. Кислый запах мокрой овчины забивал ноздри, теснота усилила его.
— И где-то здеся проход, — глухо сказал Сивый, вожак ватаги. — Ишши, малой.
— Вот нашел, — ответил из темноты Захарка. — Поддается.
— Засвети огарок, Петруха, — потребовал Сивый.
Затлел трут от кресала, зажгли свечу. В полуотворенную
дверь воздух жадно втягивал огонь свечи и кислые запахи.
— Ага, — смекнул Сивый, — сквозной ход. Вишь, как тянет? Не обманул казак, верно обсказывал.
Этот ход был спасением ватаги. Наверху их караулили соглядатаи и людишки из Сыскного приказа. Разбойничью шайку не помилуют, забьют до смерти на месте, разбираться не станут, убивцы они или просто беглые. Про ход этот рассказал им бывший старшой, казак Тихон, иначе бы никуда им не деться с Арбатской слободы, где обложили их по доносу, Тихон наказывал идти строго по ходу, в боковины не сворачивать под страхом смерти. Огня не возжигать. Сивый рискнул, чтобы освоиться попервости.
— Пошли. И тихо. Дверь затворить, — скомандовал Сивый. Прикрывая огарок, он первым шагнул за дверь.
Когда ватага втянулась за вожаком, он остановился, прислушиваясь. Мертвая тишина, капля воды не сорвется со свода, не пискнет мышка. С сожалением Сивый задул огарок: казак Тихон зря не подскажет.
— Рука в руку пойдем, — громким шепотом сказал Сивый, и ватага двинулась вперед. — Стены ощупывать!
