— Ну, что же ты медлишь? — прошептала Вика, сгибая ноги в коленках. — Иди же, иди...
— Надо бы вам лечь на живот, — попросил Кронид, и Вика приоткрыла один глаз: не так прост этот оголец. А она- то думала... Э, да он извращенец! Вот так лопушок... Ну что ж, прививка от СПИДа у нее есть, на случай изощренности она разбирается в приемчиках рукопашного боя. — Ну давай, — разрешила она, перевернулась, а глаз следил за ним неотступно.
Он плотно припечатал ее тело к ложу и от плеч к копчику стал массировать его. Пальцы были настолько приятными, что глаза сами закрылись, и она отдалась блаженной дреме. Вот так мальчик, вот так лопушок, да он форменный дамский угодник, и какой секс может быть приятнее мужского угодничества?
Казалось, еще миг, и она взорвется от страстного желания, а он продолжал разогревать ее одними пальцами. Может быть, язычком коснется? Ах, как приятно...
— Ниже, милый, ниже...
— Достаточно, — издалека пришел его голос. — Я уверен. Теперь полежите и давайте пить чай.
Она выгнулась подобно гусенице. Очарование исчезло.
— И это — все?
— Для первого раза достаточно.
«Ну садист! — прикусила она губу, а женское естество подсказывало: клянчи, он добрый. — И вежливый садист!»
— Доктор, так нельзя, — захныкала она. — Неужели у вас никакая жилочка не дернулась?
— Это так, — согласился Кронид. — Мне с вами было трудно работать. Что-то мешало мне сосредоточиться. Но я справился.
— Ой, как вы не правы! — перевернулась на спину Вика, приняла позу аппетитнее. — Вам надо раздеться! Это мешало вам, — нажала она на «это». — А мне сказали, вы опытный...
Кронид почувствовал угрызения совести: Пармен учил находить нужные точки, но чего-то он не учел, врачуя Вику.
— Как будто я ничего не упустил, — понурил голову Кронид.
«Он определенно шизик», — вернулась к прежнему мнению Вика, в упор разглядывая Кронида.
— Давайте я вам подскажу, как сейчас лечат от бесплодия, — решилась еще на одно средство Вика. — Я сама немножко врачую. Раздевайтесь.
Кронид покорился. Учиться он был готов всегда. Опытным глазом Вика оценила его мускулистую фигуру. Особенно фронтальный мускул. Что ни говори — это подарок.
— Ближе, доктор, — опять залихорадило ее от желания.
Кронид не скрывал смущения от касания рук Вики, особенно в тех местах, где он сам касался нехотя.
— Сейчас, доктор, сейчас, — подбадривала она скорее себя, чем его. — Ну что же такое...
Ничего не получалось. Вика оставила попытки. Села, оглядела его с сожалением.
