Набег полностью

Да, волчье мясо — харч не сладкий, И жрут его, как полагаю, Лишь на войне, дрожа в палатках, Или в осаде голодая.

Но все ж должны были от стаи Хотя б обрывки шкур остаться...

Ф. Вийон

Мне моего бессмертия довольно, Чтоб кровь моя из века в век текла. За верный угол ровного тепла Я жизнью заплатил бы своевольно, Когда б ее летучая игла

Меня, как нить, по свету не вела.

A. Тарковский

От автора

Этой книгой, как, впрочем, и предыдущими, я не собираюсь доказывать, что я — большой знаток ис-тории. Но тем не менее описанные в этой книге мес-та (города, страны, реки, озера и т. д.), события, битвы и многие персонажи не выдумка и не плод мо-ей фантазии. Почти все, о чем я написала в этой книге, было на самом деле. Я даже не меняла дат, имен и названий, а лишь попробовала представить, как это было.

И еще. Спасибо тем, кто меня поддерживает и по-могает советом, добрым словом или просто интере-сом к моим книгам.

О. Григорьева

Весной заболел старый колдун Финн, некогда пришедший в Норвегию из страны саамов и бирмов (Речь идет о северной оконечности Скандинавского полуост-рова).

С Йоля (Йоль — середина зимы) Финн жил в большом доме в Каупанге (Кауганг — древний норвежский торговый город. В даль-нейшем к некоторым названиям местности я не буду давать по-яснении, читателю достаточно знать, что все упоминаемые в этой книге области города, озера, реки и т. п. реально существовали в древности, а многие еще сохранились под прежними назва-ниями. Ни одно из них не было мной выдумано. При желании читатель может взглянуть на карту), а весной решил, что ему пора уходить к синекожей владычице Хель. В последний путь его готовили всем Каупангом — Финн был очень сильным колдуном, и никто не хотел, чтобы он затаил обиду.

Старик лежал на лавке, вытянувшись и уложив изрезанные венами руки на теплое одеяло. Люди под-ходили к его постели, опускались на колени, проси-ли, спрашивали, что понадобится старому колдуну в долгом пути.

Финн прощал обиды, но не желал принимать подарков. Один из самых богатых бондов Каупанга, Сигурд, хотел отдать ему корову, но колдун ска-зал, что не возьмет скотину, потому что в послед-нем пути ему будет некогда ухаживать за ней. Тор-говец Кнут, тот, у которого шесть кораблей и две сотни человек в усадьбе, вытащил из сундука ред-кую золотую монету с Востока, но, увидев ее, Финн сморщил свое маленькое хитрое личико и сказал, что золото слишком тяжело для столь короткого путешествия.

За три дня он не принял ни одного подношения. Это было очень плохо для жителей Каупанга. Тот, кто не берет подарков, вряд ли искренен в своем про-щении. Умирающий обиженный старик не страшен, но колдун...

Поэтому вечером третьего дня Сигурд взнуздал свою любимую кобылку и отправился в Гейрстадир, где в гостях у конунга Олава ждал окончания зим-них холодов Бьерн, ярл из Гарды. Именно Бьерн зи-мой отпустил на свободу старого колдуна, и Сигурд надеялся, что ярл сумеет уговорить старика принять хоть одно подношение.

Спустя день Сигурд въехал в долину Гейрстади-ра, где меж длинных черных полей разлеглась усадь-ба — большая, окруженная частоколом и богатая зву-ками. У ворот Сигурда остановил громкий окрик стражника. Объяснив, зачем явился, бонд спешил-ся, сел на землю у дороги и принялся ждать. Изред-ка из усадьбы выходили люди, смотрели на Сигур-да, переговаривались и топали по своим делам. Си-гурд не обращал на них внимания, как не обратил внимания и на раба, неприметно выскользнувшего из ворот.

— Ты еще ждешь, бонд? — спросил раб. У него бы-ло длинное грустное лицо и горбатый нос.

А разве я ушел? — ответил Сигурд.

— Бьерн пирует с конунгом. Он не выйдет к те-бе, — засмеялся раб. У него не было передних зубов, поэтому улыбка выглядела ехидной.

— Подождем — увидим, — сказал Сигурд.

Раб удалился, но на закате ворота опять выпус-тили его к Сигурду. На сей раз рядом с ним ша-гал воин, молодой, светловолосый, совсем еще маль-чишка.

— Меня зовут Рюрик, я воспитанник конунга Гла-ва, — подойдя, произнес он. — Конунг очень сердит, что ты не имеешь уважения к нему, докучая просьба-ми его гостям.