Я один. Совсем один. Бяка не считается. Да, он хорош, но только в сравнении со мной. Да и все меняется, уже сейчас я существенно его превосхожу. А против меня если не весь мир, то очень опасная его часть.
— Гурро, постой.
Лесовик неспешно обернулся.
— Ну, стою. Чего хотел?
— Что ты хочешь за эту вещь?
— Это подарок. Что бы ты там себе ни надумал, это останется твоим. Пользуйся.
— Благодарю, — кивнул я. — Ты кое-что спрашивал. Хочешь узнать ответ?
— А зачем тогда спрашивать, если ответ не нужен? Валяй.
— Ты спросил, чего я хочу. Так вот, первым делом я хочу набрать силу. Я ее наберу, но понадобится некоторое время. Потом… Потом, возможно, кое-кому тоже придется утонуть в сточной канаве. Надеюсь, после твоих похождений в ней осталось место для тех людей, которые меня ищут. И для кое-кого еще.
— И что будет дальше? — спросил Мелконог.
— Ты, наверное, понял, что я не простолюдин. Или даже узнал это, когда расспрашивал того несчастного человека, который потом неосторожно приблизился к сточной канаве. Если так, ты знаешь, что с моим кланом не все хорошо. Я последний. И мне надо или хорошо спрятаться от тех, кто хочет оставить мой клан в прошлом, или добиться такого положения, при котором они сами окажутся в прошлом или опустятся гораздо ниже меня.
— Ну, сейчас ты неплохо спрятался. Я бы даже сказал, что спрятался отлично.
Я покачал головой:
— Не совсем. Они знают, что я жив. Всегда будут знать.
— Как? — спросил Мелконог.
— Не важно. Есть способы. К тому же аристократы обязаны заботиться о тех, кто присягнул клану. Я в ответе за наших людей. И должен объявиться.
— Брось, — отмахнулся Мелконог. — Смысл тебе показываться? Не знаю, на что ты способен, но вижу, что ты слаб. Слабее меня. Сильно слабее. А я даже в сравнении с самым чахлым аристократом выгляжу плохо. Тебя порвут, как только увидят.
— Даже если я не стану показываться, рано или поздно меня все равно найдут. И лучше, чтобы это случилось на моих условиях, с моими правилами. Поэтому и говорю, что придется объявляться, а не ждать, когда другие до меня доберутся.
— Я тебя понял, — кивнул лесовик.
— Ну а чего хочешь ты, Гурро? Чем я смогу отблагодарить тебя за то, что ты сделал там, на юге, и за то, что ты дал мне сейчас?
Он тоже покачал головой:
— Я уже сказал, ты мне ничего не должен. Считай, что я расплатился за то, что ты не прошел мимо там, у шахты. Вытащил меня из клетки.
— Ну а дальше что? — продолжил я выспрашивать лесовика.
— А дальше меня или сожрут в этих проклятых лесах, или я как-нибудь отсюда выберусь в нормальные края. Только человек я сложный, да и глупостей по молодости наделал, за которые расплачиваться приходится. Посмотри на меня, я давно уже не мальчик. И что дальше? Ни кола ни двора, один топор за душой, да и тот гильдия дала. Сколько мне еще по чащобе крысов гонять? Как ни пытался дергаться, так и остался никому не нужным лесовиком. Лесовику место в лесу, вот и сиди здесь. Знаешь, сколько из нас до моих лет доживают? Хорошо, ежели один из десяти. А стариков среди нас вообще не водится. Я с таким, как ты, может, и не доживу до старости, зато жить буду веселее. А там, может, и выгорит что-нибудь. Глядишь, семью даже заведу. Хотя зачем оно мне надо, и без нее горя хватает. Ты меня понял, Гед, мне нужно больше. И чтобы получить это больше, я готов рискнуть с тобой вместе. Хотел бы тебя продать, давно бы продал. Но какой в этом смысл? За деньги не все покупается и продается. Хорошее место при древнем клане не купить. А вот заслужить можно. Думай сам, пригодится тебе такой, как я, или нет.
— Не думай, что я принесу тебе богатство, славу и теплое местечко на старость. Нельзя дать то, чего у меня нет.
— Мне кажется, у тебя все будет. То, что я за тобой замечаю, это к большой удаче. Ну а если ничего не выйдет, что ж, я хоть попытался.
— Ты готов принести клятву моему клану?
— А ты готов ее принять? — с иронией спросил Мелконог.
— Пока что нет, — признал я очевидное. — Это я на будущее спрашиваю.
— Нам еще до этого твоего будущего дожить надо. Не позабыл, куда нас Хаос завел?
— Ты не преувеличиваешь? Отсюда действительно трудно выбраться?
— Это Чащоба, здесь даже дикие не везде ходят. И даже там, где ходят, оглядываются во все стороны сразу. Потому что не угадаешь, где в следующий раз попадешь. Больше я тебе, Гед, сейчас ничем помочь не смогу. Постараюсь нас вытащить, но это, сам понимаешь, как повезет.
— Мне нужна пара дней, — наконец решился я.
— В каком смысле нужна?
— Два спокойных дня. Просто полежать. Мне в эти дни будет очень плохо, но потом я быстро поднимусь на ноги. И силы прибавится.
— Я понимаю, — кивнул Мелконог.
— И еда нужна. Много еды. Аппетит у меня будет хороший. Спать и есть, такой режим.
— Можно здесь пару дней просидеть. Мяса нам хватит, много его в тебя не влезет.
— А это надежное место?
— Как и все места в Чащобе. Никто не скажет, что здесь будет через час.
— А сам как думаешь? Стоит задержаться здесь или поискать что-то другое?
Мелконог пожал плечами:
