Мне банально страшно. Я покалечен и нахожусь в самой глубокой темнице фактории. Такой глубокой, что даже не знал о ее существовании.
И здесь кто-то есть. Кто-то настолько опасный, что его заживо похоронили в древнем подземелье.
Шум не усиливался, так и держался на одном уровне, поэтому для меня стало неожиданностью появление из прохода чего-то непонятного. Темная вытянутая масса, хаотично дергаясь, будто вползла в помещение и, на миг остановившись, начала обходить его по кругу.
Я даже дышать перестал. Только глазами водил, отслеживая перемещения этого нечто. И в какой-то миг понял, что да, оно действительно вползло, таща за собою тощие ноги и нелепо приподнимая сгорбленную спину.
Да и никакое это не нечто. Передо мной исхудавший до состояния живого скелета человек, с телом, слегка прикрытым рваньем, и спутанными длиннейшими волосами, волочащимися по полу.
Хотя насчет человека я с выводами поспешил. Некоторые твари из Туманных низин смогли бы меня обмануть при столь ничтожном освещении. Кто знает, вдруг это одна из таких.
Непонятное существо проползло мимо, не замедлившись. Я с трудом удержался от вздоха облегчения, решив, что на этот раз пронесло.
Увы — не пронесло.
Миг, и на моей шее сомкнулись твердые, как кость, пальцы, взрезая кожу ногтями, а в лицо уставилась омерзительно бледная личина. Несмотря на почти нулевое освещение, ночное зрение кое-как работало, и я разглядел полностью безумные глаза и тонкогубый сморщенный рот, который медленно приоткрывался, демонстрируя два рада безупречно ровных зубов.
Со всей дури приложив тварь в висок, я едва вторую руку не сломал. Такое впечатление, будто в бетонную стену врезал. Эта образина даже не дернулась, так и душит.
Свистящий, почти нечеловеческий голос еле слышно протянул:
— Такой юный. Свежий. И такой грустный. Боится меня. Зачем ты здесь?
Железная хватка на горле резко ослабла, но лапы, против которых я ничего не смогу поделать, остались на шее, готовые снова сжать ее до хруста в любой момент.
Закашлявшись, торопливо выдал:
— Меня послал Имб. Император боли. Он хочет вас освободить. Хочет договориться с Эшем и обменять вас на людей из фактории.
Ну а что мне еще говорить? Эти слова — мой единственный шанс на спасение. Все прочие фразы живую мумию вряд ли заинтересуют.
— Имб хочет меня? — прошипел Кра.
— Да-да, он очень хочет вас освободить. Он послал меня для этого.
— Нет. Не-э-эт. На самом деле он хочет кое-что другое. Скажи, зачем ты здесь?
Эх, не сработало. Придется отвечать как-то иначе.
Но как?
— Я точно не знаю. Наверху что-то происходит. Какие-то разборки в фактории. Там есть один человек. Он убил мальчика и свалил вину на меня. Ему верят, а мне нет. И, чтобы я не доказал свою невиновность, он скинул меня сюда. Я должен отсюда выбраться.
— И как же ты выберешься с такими ногами?
Откуда он про покалеченные сухожилия узнал? Что-то я не заметил, чтобы мои конечности разглядывали, а без осмотра такое заметить даже при дневном свете не всегда возможно.
Впрочем, в Роке возможно и не такое.
Не дожидаясь ответа, Кра убрал одну руку с шеи, провел кривым ногтем мне по скуле и выше, заставив глаз инстинктивно закрыться.
А потом тем же свистящим голосом, но уже с нотками удивления протянул:
— В тебе есть обман. Очень большой обман. Я вижу в тебе ПОРЯДОК. И вижу Смерть. Хаос тоже есть в тебе. Но сам ты ноль. Ты никто, ты не должен быть. ПОРЯДОК, Смерть и Хаос собраны в полной пустоте. Кто ты, мальчик? И зачем ты здесь? Отвечай скорее, я ведь сразу вижу все твое вранье. Не надо мне врать. Не огорчай меня.
Отчаявшись, я сдался:
— Меня зовут Гед. И меня скинули сюда для того, чтобы вы меня сожрали.
— Сожрал? — почти нормальным голосом изумился Кра.
— Да. Я не знаю, что происходит в поселке, но эти люди хотят, чтобы я исчез. И вместо того, чтобы утопить меня в реке, отдали вам. И еще покалечили, чтобы я сбежать от вас не смог.
— Твои раны не выгладят свежими.
— Я умею себя лечить.
— Но ты не вылечил себя.
— Как смог, так и вылечил. Доктор из меня так себе…
— Почему ты пуст, но при этом заполнен? Как такое может быть?
— Да я сам не знаю почему. Таким получился. Хоть заживо ешьте, ответа у меня нет.
— Я чую ложь.
— А я говорю, что ответа у меня нет. Есть предположения, а не ответы.
— Да, теперь я не вижу ложь. У мальчика нет ответов, но он их ищет. Мальчик что-то предполагает. Те, кто тебя сюда скинул, ничего не знают. У них нет ответов. Кра не ест людей. Про Кра всегда много пустого говорили. И глупого. Кра привык. Да, Кра может убить. Кра легко отнимает даже яркие жизни. Кра убивал мокриц. Кра ел мокриц. Кра ел плесень. Здесь нет другой еды. Но Кра не ест людей, Кра не дикий гоблин.
О себе говорит в третьем лице? Похоже на один из симптомов безумия. Ну да, ведь он точно ненормальный. Слишком долго просидел в темноте, да еще и в одиночестве. Не знаю, почему с ним обошлись так жестоко, но не удивлюсь, если окажется, что с ним до меня годами никто не общался. Вон речь сбивчивая, не всегда внятная, будто разговаривать разучился.
Вспомнив еще кое-что, я торопливо начал пояснить:
