— Уходить от хорошего мяса? Ты спятил, что ли? Если не повезет, мы сегодня поужинаем крысоволками. Не самая плохая жрачка, я и похуже видал. Но если пошевелимся, нам может достаться что-нибудь от секача. Быстро они такую тушу не порвут, защита у него добротная. Поняли, к чему я веду? Не поняли? Нам нужна хорошая еда, без нее через Чащобу не пройти. Эх вы, кролики травоядные. Хватайте свои чесалки для спин и марш за мной. Или мы отберем добычу у крысов, или поймаем одного из них, или сами станем добычей. Но нас шестеро, а это всего лишь крысоволки. Если не станете глупить, справимся легко.
Перспектива сражения с двумя десятками крысоволков не казалась мне легким делом. В памяти еще свежа единственная встреча с этими бестиями. Не успей мы тогда забраться на сосну, тут бы и конец моей второй жизни приключился.
И первой жизни Бяки.
Хищники эти считались неопасными только в сравнении с прочими обитателями Лихолесья. И так считалось только здесь, на территории Пятиугольника и прилегающих к нему районов. На юге, за Красноводкой, их уважали. Наши шудры зимой нос боялись за дверь высунуть, если слышали голодное завывание хвостатых тварей.
Стая в два десятка голов — это повод для объявления тревоги на всю округу. Да и не припомню, чтобы такие объявлялись. Даже три-четыре особи, перебравшиеся через реку, считались опасным событием, ради такого устраивалась массовая облавная охота, где хищников загоняли все, кто способен ходить и держать оружие.
И вот сейчас мы собираемся напасть именно на пару десятков. Звучит нагло и безрассудно, от одного такого предложения глаза сами начинают бегать по сторонам, высматривая удобное дерево.
Стоп! А ведь это идея.
Я догнал Мелконога, шагающего вперед с прямолинейной целеустремленностью бульдозера, у которого отказали тормоза, руль и мозги водителя.
— Послушай, у меня тут идея возникла.
— Твоя идея не может малость подождать?
— Нет, она касается этих крысоволков.
— Этих крысов сейчас мой топор коснется. Не нужна моему топору идея в помощь, он и сам справляется. Тут все, что надо делать, — это жестоко их мочить. Мочить всех, пока ни одного не останется или не разбегутся. По-другому они не понимают. Такие же тупые, как собутыльники моего покойного папаши.
— Да нет, я тут недавно с ними сталкивался. Есть способ. Когда они на нас напали, мы залезли на дерево. И потом спокойно подстрелили одного, пока они внизу нас караулили.
— Всего лишь одного? — насмешливо уточнил Мелконог.
Я не мог рассказать лесовику все подробности. Ведь тогда бы пришлось признаваться в том, что мы столкнулись как минимум с одним тсурром и вышли из этой стычки победителями. Неизвестно, как Мелконог отнесется к тому, что пара хилых подростков справилась с таким чудовищем. За врунов примет или начнет допытываться, почему мы такие непростые. Даже упырь меня быстро на чистую воду вывел, а уж этому прожженному мужику я и подавно лапши на уши не навешаю.
Значит, общение на такие темы придется сводить к минимуму. Потому выдал ему подкорректированную версию:
— Да, одного. Остальные отбежали.
— Умные попались, или вы сильно тормозили, — ухмыльнулся Гурро. — Обычно таким способом двоих успевают взять, а то и троих.
— Это что, известный способ? — уточнил я.
— На севере про него даже младенцы знают. Или ты считал, что в Лихолесье все круглые дураки, кроме тебя, синеглазого? Только забудь про деревья. Это большая стая, она это дело так не оставит. Убьем одного или двоих, а остальные просто отбегут и станут поблизости крутиться. Раз мы их не трогаем по-честному, значит, мы трусы. Так они думают. А тот, кто боится, это добыча. Подставляться под выстрелы не станут и даже вряд ли кинутся, когда слезем. Но сядут на хвост и нападут при первой удобной возможности. Давить их надо. С ходу давить. Только так.
— Если они порвут нам ноги, тебе не кажется, что это слишком высокая цена за мясо?
— За мои ноги не волнуйся, ты, главное, свои не подставляй. Спокойно, Гед, я не первый раз с ними дело имею. Не бойся, и все будет хорошо.
— Я, может, и не боюсь, а вот эти трое, по-моему, даже от комариного писка в обморок падают. Как бы не запаниковали.
— Да плевать нам на них. Главное, чтобы Фенс правильно нарисовал шахту. Так что следи, чтобы ему голову не отгрызли и руку. С головой и одной рукой шахту он нарисовать сможет. И за собой присматривай. Если ноги погрызут, никто тебя нести не станет.
Сказав это, Мелконог залихватски засвистел и перешел с быстрого шага на бег, оставив меня позади. Я, обернувшись, оценил напряженный вид Бяки и перепуганный у всех невольников, после чего припустил следом, отбивая лезвием ари ветви, потревоженные лесовиком. Раскачиваясь, те так и норовили впиться в лицо.
Но долго выдерживать атаки растительности не пришлось. Густорастущие ели расступились, открылось чистое пространство, затянутое ковром из ярко-зеленого мха, сквозь который продирались миниатюрные кустики черники. Дальше, шагах в тридцати, поблескивала тонюсенькая лента ручейка, за ним местность круто повышалась.
