Она пошла той же дорогой, что и тогда, вспоминая, как плелась позади остальных, и как ей хотелось вернуться обратно в общагу к учёбе. Кэсси, Джина и Хизер шли гурьбой, болтая и хихикая. Рея и Труди шагали рядом, шутливо щипая друг друга в бока и бросая шутки, которые Райли даже не старалась расслышать.
Выходя с территории кампуса на соседнюю улицу, Райли продолжала визуализировать всё, что произошло той ночью. Вскоре она подошла к входу в Хижину кентавра. Она вспомнила, как утонула в шумном, дымном баре.
Когда она вошла туда теперь, народу внутри было гораздо меньше, чем в ту ночь. Кроме того, было гораздо тише. На музыкальном автомате играла песня Аланис Мориссетт «Uninvited», достаточно тихо, чтобы Райли могла расслышать стук бильярдных шаров неподалёку. Над пустым танцполом не было движущихся огней и светомузыки.
Однако Райли могла живо припомнить темноту и хаотичность той ночи – как во всю мощь орала «Whiskey in the Jar», так, что стены вибрировали, как Хизер, Кэсси и Джина отправились прямиком в бар, а Труди схватила Райли и Рею за руки и крикнула сквозь музыку: «Пошли, давайте танцевать!»
Стоя и глядя на пустой танцпол, Райли вспомнила, как покачала головой и отняла руку, а Труди с обиженным видом показала ей язык и пошла танцевать с Реей.
Неужели это был последний раз, когда Райли видела Рею живой?
Она вспомнила, как одна спустилась по лестнице. В следующий раз она увидела подруг только тогда, когда они захмелевшие, шатаясь, спускались по лестнице, а Труди несла полный кувшин пива.
Райли спросила Труди: «А где Рея?»
Труди не знала, но одна из девочек – кажется, Хизер, – сказала, что Рея уже пошла в общагу.
Райли с трудом сглотнула, поняв, что да, последний раз она видела Рею живой именно здесь, на танцполе.
Её снова захлестнуло чувство вины, вся неизбежность слова если…
Но она напомнила себе, что говорил насчёт вины доктор Циммерман: чувство вины не вернёт Рею.
«Вместо этого сосредоточься на способности к эмпатии», – повторила она себе его слова.
Интересно, не этим ли она как раз сейчас занимается, проживая то, что они с подругами делали в ту ночь?
Неужели она пытается проявить эмпатию?
И если да, то к кому?
Она не имела представления.
Всё, что она знала, это что с каждой секундой любопытство её растёт.
Она просто хотела
Райли отвернулась от танцпола и заметила пару ребят, игравших в бильярд. Одним из них был Гарри Рэмплинг, футболист, который подошёл к ней в баре в ту ночь.
Райли заметила, что Гарри сделал удар кием, но ни один из шаров не попал в лунку. Райли поняла, что попытка была слабая – сама она довольно неплохо играла в бильярд.
Тут Гарри встретился с ней глазами и насмешливо ухмыльнулся.
Он наклонился к своему сопернику, который уже собирался сделать свой ход, и что-то прошептал ему на ухо, глядя на Райли. По фальшивому смеху парней Райли поняла, что то, что сказал о ней Гарри, было грубым и обидным.
Она покраснела от злости. Ей отчаянно хотелось подойти и выяснить, что сказал о ней Гарри, а затем потребовать его извинений.
Но ей не хотелось отвлекаться от своей задачи.
Так что вместо этого она просто задержала на нём взгляд на несколько мгновений, гадая, заявилась ли к нему полиция той ночью. В конце концов, его имя она тоже назвала шефу полиции, как и имя Райана.
Но тут она вспомнила одобрительный вид Хинтца при упоминании имени Гарри и его недовольство, когда Райли сказала, что отшила парня. Конечно, шеф слишком высокого мнения об этом «футбольном гении», чтобы даже подозревать его в убийстве. Интересно, насколько он прав?
Может, подойти к Гарри и задать ему несколько вопросов?
Будет ли от этого польза?
Ведь она не коп. Она совершенно в этом не разбирается.
Кроме того, одного факта, что он внушает ей отвращение, недостаточно, чтобы подозревать его. Более того, что касается убийства, он ничем не отличается в этом плане от Райана Пейджа – он точно так же оказался той ночью в Хижине кентавра.
Она оглядела помещение. Кто-то ещё был здесь той ночью, как в клубе, так и снаружи. Как же ей вспомнить больше лиц с той ночи? Хотя, конечно, полиция уже опросила всех, кто был здесь, а подозреваемых всё ещё нет.
Райли повернулась к бару. На стуле в одиночестве сидел высокий, нескладный парень в очках с толстыми линзами и пил пиво. Райли сразу же узнала его: то был Рори Бёрдон, которого очень удивил визит полиции той ночью. Сейчас он, казалось, был погружен глубоко в мысли.
Райли подошла к соседнему стулу и спросила:
– Можно, я присяду?
Рори вышел из забытья и удивлённо посмотрел на Райли.
Затем он пожал плечами и сказал:
– Конечно.
Она села и заказала себе пива.
Рори спросил её:
– Ты одна из подруг Реи, верно? Я как-то видел тебя с ней.
Райли кивнула.
Рори какое-то время молча смотрел на свой стакан, а потом задумчиво произнёс:
