Там было очень одиноко, особенно зимой. Но её отцу это очень нравилось. Он всегда был суровым человеком, который не особенно ладил с другими людьми, а после того, как была убита мать Райли, стал и вовсе невыносимым.
Снова воцарилась тишина. Райли знала, что теперь она должна рассказать что-то о себе.
Но стоит ли рассказывать ему о том, что произошло за последние несколько дней?
Как он отреагирует?
– Пап, здесь произошло убийство. Прямо в моём общежитии, на моём этаже. Убили девочку, которую я хорошо знала. Ей перерезали горло. Никто не знает, кто это сделал.
Снова повисло молчание. Он вообще скажет что-нибудь?
– Что ж, – наконец медленно проговорил её отец, – ты знаешь, как быть начеку.
Райли стало неприятно, но она не сразу поняла, почему. Она читала об этом в своём учебнике по психологии, это называлось «двойное послание» – ситуация, когда человек даёт противоречивую информацию.
А в данном случае информация определённо была противоречивой.
С одной стороны, её отец давал ей понять, что она не особенно достойна его заботы и волнения. С другой стороны, он как бы говорил ей, что она такая же сильная, как и он, и, может быть, он даже немного восхищается ею.
Райли никак не могла согласовать эти два послания в своей голове. Но хотя бы благодаря учёбе могла понять, почему это так беспокоит её.
Тогда её отец спросил:
– Какая у тебя теперь специализация?
Райли подавила раздражение. Она знала, что сейчас будет. Они уже много раз говорили об этом.
– Психология, – сказала она.
– Это плохо, – заметил он. – Тебе нужно подумать о смене специализации.
Райли хотелось объяснить ему, почему он не прав, но тут её остановил старый знакомый инстинкт.
Если она скажет ему правду – что ей нравится изучать психологию и, кроме того, что идёт уже второй семестр её последнего года обучения и уже поздно что-то менять – он выйдет из себя и звонок кончится плохо.
– Я подумаю, папа, – соврала она, надеясь, что на этом тема иссякнет.
Однако она почувствовала, что беседа уже приняла неприятный поворот.
– Девочка, пришла пора тебе кое-что понять. Ты не создана для нормальной жизни. Не пытайся подстроиться и жить и работать, как остальные. Это не в твоей крови. Это не в твоей природе.
Райли уже готова была потерять терпение.
Она слышала эти слова много раз – и это снова было двойным посланием.
Говорит ли ей отец, что она в некотором роде исключительна и создана для великих дел?
Или же он просто хочет дать понять, что она ненормальная?
Она не знала этого точно. Скорей всего, он и сам этого не знал.
Так или иначе, пришла пора заканчивать эту бессмысленную беседу.
– Была рада поболтать с тобой, папа, – проговорила она. – А теперь мне пора собраться на уроки.
Снова повисло молчание.
Райли часто чувствовала в такие моменты, как её отец старается подобрать слова, чтобы сказать то, что он отчаянно хочет донести до неё, но никак не может.
– Ладно, – наконец выговорил он. – Пиши мне иногда.
Звонок оборвался. Райли сидела, уставившись в трубку и чувствуя печаль и пустоту, а также тревогу.
Слова эхом отзывались в её ушах: «Ты не создана для нормальной жизни».
Её отец постоянно говорил ей это, и обычно ей удавалось не придавать этому большого значения.
Но теперь, после того, что случилось прошлой ночью, она невольно задумалась…
После такого трудного детства и юношества она всегда отчаянно стремилась к нормальности, которую видела повсюду в окружающем её мире – к замужеству, детям, стабильной карьере, комфортному будущему.
Но теперь она невольно чувствовала, что всё изменилось, практически за одну ночь.
Что означает тот факт, что ей очень легко далось проявление эмпатии к убийце, что её тянуло посмотреть на мир его глазами, хотя бы одним глазком?
Райли постаралась стряхнуть все свои тревоги.
Пришла пора вставать, впереди новый день.
Райли села за стол, чтобы подготовиться к уроку профессора Хеймана, однако мыслями она всё время возвращалась к другой книге – той, что ждала её в ящике: «Тёмный разум» Декстера Циммермана.
Она знала, что давно должна была вернуть её профессору Хейману. Он одолжил её две недели назад, и она уже перечла её на три раза. Он не просил Райли вернуть книгу – он вообще не упоминал о ней с тех пор. Может, он забыл, что книга у неё?
Так или иначе, было неправильно хранить у себя чужую вещь.
«Я ведь больше всё равно не собираюсь перечитывать её», – подумала она.
Но её так и манило в странные, преступные миры, которые подробно описывались в книге.
«Почему меня так тянет к личности преступника?» – гадала она.
Однако ещё больше её интересовало то, как их ловить и почему это бывает так сложно.
«Ну, это хотя бы здоровый интерес», – подумала она про себя.
Тем не менее, она была уверена, что никто из её подруг не разделяет её восхищения.
