– Что же касается вашего первого вопроса, то есть еще два важных момента. В настоящее время планета находится на нестабильной траектории, которая в течение восьми стандартных месяцев должна привести ее прямо к звезде.
– Смотрю, новости все лучше и лучше.
– Не совсем так, кэп. Хотя я понимаю, что это была ирония. Последний значимый факт заключается в том, что каждые четырнадцать часов появляется аномалия, сопровождающаяся значительным гравитационным возмущением, имеющим форму постепенно расширяющегося луча, направленного из точки возникновения аномалии в сторону планеты. Сила воздействия от этого возмущения такова, что подпадающие под его влияние объекты системы, в том числе и планета, немного изменяют траектории движения. Предполагаю, что потеря планетой своей орбиты связана именно с этим.
Мне захотелось закрыть глаза и заснуть. Или же наоборот – проснуться и оказаться далеко-далеко отсюда. В системе Авалона, а то и на родной планете. Спрашивается, какого дьявола мне вообще нужно было оттуда улетать? Из-за Фреи и непонимания современного общества?
Сейчас эти проблемы, совсем недавно казавшиеся серьезными и болезненными, воспринимались мной с полнейшим безразличием. Не зря говорят, что все познается в сравнении.
– Кэп, требуется ваше решение. Мы спускаемся на планету?
– Нет, – я поднялся на ноги и отправился к капитанскому креслу. – Мы не полетим на планету, на которой сидят чужие.
– Капитан, в таком случае у нас не будет никакой возможности перемещаться по системе.
Я пробормотал легкое ругательство.
– Спуск на планету обязателен?
– Если вы хотите иметь возможность для разгона на околосветовые скорости, то да, капитан.
– Как насчет того, чтобы найти астероид и набрать материал на нем?
– Теоретически это возможно, практически же – имеющихся запасов топлива не хватит на полноценный цикл разгона и торможения. Нам придется добираться до астероида слишком долго.
– Спрашивается, почему ты не пополнил запасы топлива во время полетов по системе?
– Плотность астероидного поля в этой системе откровенно ничтожна. А в рамках первоначальной задачи фигурировала посадка на планету.
Я выругался еще раз, гораздо более злобно. Так как вспомнил, что действительно принял предложение Умника, в котором ничего не было сказано про посещение астероидов, но упоминалась планета.
– Все равно не полетим. Сначала ты выпустишь модули, которые насквозь просветят этот шарик.
– Уже сделано, капитан. Последние тринадцать дней планету исследуют восемь модулей. Единственное, что выпадает из общей картины мертвого мира – периодически возникающие всплески напряженности электромагнитного поля, по времени совпадающие с возникновением аномалий. Данные всплески имеют эпицентр в тех самых строениях, о которых я уже говорил.
– Значит, можно с уверенностью сказать, что все происходящее исходит оттуда.
– Нет, капитан. Вероятность не больше семидесяти процентов. Для примера, мы можем иметь дело с некой обсерваторией, регистрирующей таким образом возникновение аномалий. Или же с батареей, заряжающейся за их счет. Тем не менее высказанная вами версия – наиболее правдоподобная.
– Умный ты слишком, – проворчал я.
Спускаться на планету нужно, но спускаться не хочется. Особенно не хочется делать это поблизости от неизвестных построек.
– Как наиболее безопасно произвести забор необходимых материалов?
– Приземлиться на противоположную от построек сторону планеты в период между очередными всплесками напряженности. Выпустить добывающие модули и сразу же уйти на орбиту. Затем, ориентировочно через шестнадцать часов, вернуться и произвести загрузку готового материала. Опять уйти на орбиту.
– Думаю, так мы и сделаем. Там есть точки, пригодные для сбора?
– Современным двигателям практически все равно, какие именно материалы идут на расщепление. Тем не менее элементы с большей плотностью все равно являются предпочтительными. В заданной области есть несколько участков поверхности с такими элементами.
– Вот и отлично. Переходи туда, а затем действуй так, как сказал.
– Хорошо, кэп, – согласился Умник.
Планета перед нами начала приближаться, одновременно смещаясь в сторону. Все такая же серая и неприветливая, она действительно чем-то напоминала Марс… Хотя о чем это я. Любой безжизненный мир чем-то напоминает все остальные.
Корабль принялся наращивать скорость, и огромный шар окончательно исчез за краем иллюминатора.
Я вздохнул и в очередной раз попросил кофе. Некоторое время мне будет совершенно нечего делать.
Спустя полчаса и две выпитые кружки началось торможение.
– Кэп, последний раз аномалия должна была открыться десять минут назад. Сейчас идеальное время для приземления.
– Хорошо, садись, – я немного нервно поерзал в своем кресле.
Посещать чужую планету не хотелось категорически. Но особого выбора я себе, к сожалению, не оставил. Надо было не валяться во сне, а следить за тем, что делает Умник и вовремя реагировать на изменения в обстановке. Исследователь доморощенный… При первой же возможности по привычке отправившийся в сон. Гений.
