– Исследования были повышенной секретности, – донесся от двери тихий голос Григорьева. – Было принято решение оставить их в закрытом доступе. Для флота просто вышла рекомендация ограничить перелеты двумя сотнями световых лет. Что касается вашего второго вопроса… Мои формулы носят теоретический характер. Я не могу ручаться за них со стопроцентной гарантией – есть вероятность, что расчеты были неверны. И тогда у капитана Норвуда действительно есть шанс. В любом случае лучше неожиданная смерть во время полета, чем жизнь без всякой надежды на спасение…
Меня неожиданно разобрал истеричный смех.
– Неожиданная? Неожиданная?! Доктор, да вы вообще о чем говорите? Полет в гипере – это же не мгновение. Это часы, дни и месяцы. В течение которых они будут смотреть на то, как корежит их корабль. В течение которых будут выходить из строя приборы, рушиться переборки… А потом сдохнет генератор поля Шульца, и они останутся в огромной ловушке. В жестяной банке, несущейся по изнанке без шанса на возвращение в нормальный мир, без шанса на выживание. Доктор, вы – идиот.
На десяток секунд наступило полное молчание.
– Извините, – наконец прошептал ученый, и до меня донеслись тихие, слегка шаркающие шаги, затихающие в коридоре.
– Милая, оставишь нас с Умником? – попросил я, все так же не открывая глаз. – Мне нужно составить сообщение капитану Норвуду.
– Конечно, Алан, – на мое плечо легла маленькая ладошка, ободряюще пожала его, а затем отпустила.
– Мы одни, капитан, – произнес Умник.
– Хорошо… Ты же ведешь запись того, что происходит здесь?
– Так точно, кэп.
– Отлично. У нас еще остались наблюдательные модули?
– Да, капитан. Два модуля.
– В таком случае возьми запись нашего разговора с Энни, а потом и с доктором. Закинь на модули. Закодируй эту информацию на отправку в сторону линкора. Постоянную отправку, пока есть заряд. Зашифруй на исключительный капитанский доступ. Потом выпусти их в этом секторе.
– Выполняю, капитан.
– И сделай мне еще коньяка.
– Да, кэп.
До открытия окна меня никто так и не потревожил. Я сидел в кресле, смотрел в космос и мрачно потягивал алкоголь, словно прощаясь с Норвудом и его командой.
Конечно, у них все еще есть шансы. Шанс успеть к этому переходу. Шанс пройти через следующий… И всё.
– Капитан, проход открылся. Расстояние – тысяча семьсот километров. По ту сторону идентифицирована звездная система Авалона.
– Полное ускорение, Умник. Мы должны пройти сквозь него.
– Выполняю, капитан.
До самой последней секунды перед возвращением я надеялся, что к нам все же доберется ответ с линкора. Увы. Огромный корабль, похоже, пытался успеть пройти сквозь переход вслед за нами и не обращал внимания ни на что остальное.
– Переход осуществлен. Мы находимся в системе Авалона. Начато торможение. Обнаружены два дружественных эсминца. Режим работы с потоком данных в виртуальной реальности выключен. Записанная информация признана недостоверной и изолирована. На задействованные при ее получении модули отправлены команды проверки и самодиагностики.
– Тормози и следи за аномалией. А еще лучше – вернись к ней. Только держись все же более-менее на расстоянии.
– Хорошо, кэп.
Секунды медленно проползали мимо. Переход все так же светил издалека светом чужих звезд.
– Капитан, принят запрос на связь с одного из кораблей Федерации. Принять?
– Отложить до момента закрытия перехода, – отказался я.
Мгновения продолжали идти, все стремительнее и стремительнее.
А затем проход закрылся. Исчез, словно его никогда и не существовало.
– На связи капитан Серхио Альба, – над столом слегка неожиданно для меня вспыхнуло окно связи. – Наблюдатель Конте, верно?
– Верно, капитан.
Я с трудом отвлекся от созерцания пустынного космоса и посмотрел на собеседника.
– Нам требуется оперативная сводка, наблюдатель.
– Да… Хорошо. Следующая аномалия однозначно станет последней. Помимо этого, есть некий шанс на то, что ее вообще не будет. Линкор не успел к этому переходу, поэтому следующий – его последний вариант. В случае, если точное место появления аномалии также не удастся определить, корабль останется в Малом Магеллановом облаке навсегда. Исследовательская миссия завершилась частичным успехом…
Я говорил и говорил, рассказывая про исследования, чужую галактику и аномалии… А сам вспоминал пьющего за мое здоровье капитана Норвуда. Оставшегося по ту сторону пропасти в двести тысяч световых лет.
– Вас не забудут…
– Что, простите?
– Это не вам, капитан Альба. Всё, ситуацию я обрисовал, пакет данных передал. Сейчас мне нужно стартовать на Барнард, везти ученых домой.
– Конечно, наблюдатель. Счастливого пути.
Мой кораблик, снова ставший белоснежным, взял курс на базу и начал цикл разгона.
Со мной о чем-то разговаривала Ирина, меня пыталась растормошить Энни, иногда рядом что-то неловко рассказывал доктор… Но я словно бы находился в тумане, постоянно видя перед глазами одну и ту же картину: как наблюдает за сгорающей в пламени звезды планетой громадный боевой корабль.
Один-единственный в чужой галактике. Отделенный от дома бесконечностью.
