Вечеринка была бесконечно скучной, но я не собирался уходить, учитывая обилие выпивки и сам факт, что весь этот фарс устроен в мою честь. Действо разворачивалось в роскошной квартире Сапфо, с которой я время от времени встречался вот уже почти год, на углу Чейни-уок – эта улочка, сказать по правде, не входила в число моих любимых мест в городе. С Саф было удобно: для нее, желавшей причислять себя к богеме, не существовало табу в определенных сферах, как у других девушек. И еще она пугала количеством связей, но самое главное – была богата, и эта ее черта особенно меня привлекала, поскольку при нашей первой встрече мое собственное финансовое положение было весьма нестабильным. Умом Саф не блистала, но благодаря состоянию, вложенному родителями в ее образование, отлично могла
Вечеринка была посвящена своего рода годовщине: ровно год назад в небольшом, но весьма уважаемом и влиятельном литературном журнале я опубликовал рецензию, которая определила всю мою карьеру. Рецензию на дебютный роман, написанный – по чистому совпадению – одним из самых популярных газетных обозревателей в стране, автором неизменно пустопорожних текстов. Мои недоброжелатели тут же назвали очерк «беспричинно жестоким». Так, моя набожная сестра, работавшая в школе, прислала мне письмо из тоскливой чеширской деревушки, где в то время жила; она писала, что, если не можешь сказать чего-нибудь приятного, лучше вообще ничего не говорить. Даже почерк у нее был какой-то фригидный. Впрочем, оказалось, что нормальным чувством юмора на этом острове ханжей обладает гораздо меньше людей, чем я надеялся. Одним махом я обеспечил себе репутацию: теперь меня зазывали на вечеринки, всем вдруг стало интересно мое мнение, а жеманные редакторы разделов об искусстве из центральных газет вдруг принялись наперебой приглашать меня пообедать. Один из них, ковыряясь в своей порции цыпленка под грибным соусом, заявил, что мое лицо можно «хоть сейчас лепить на плакат для студенческого бунта». Именно благодаря ему я получил первый серьезный заказ и впервые в жизни начал зарабатывать не только деньги, но и статус. А ту графоманку-обозревательницу, благодаря которой моя карьера пошла в гору, звали Сибил Лонгфорд. Созывая всех на вечеринку, Сапфо объявила, что она посвящена успеху Сибил. Саф была так бессовестно богата, что даже съездила в Hatchards, купила несколько экземпляров злополучного романа и разложила их по квартире, чтобы гости могли в открытую над ними зубоскалить. В какой-то момент я перестал обращать внимание на бесконечные просьбы ее друзей дать автограф. Как и большинство представителей литературного мира, они подпитывались от чужих неудач.
Я как раз взял пятый или шестой бокал «Сибил на дне» (какая же вечеринка без тематических коктейлей?), когда на горизонте возникла Клара Стэнтон. Сапфо вошла в гостиную, явно чем-то расстроенная, и вздохнула («Оказалось, это совсем не мой человек – а брат с очередной пассией»). Под «своим человеком» она, разумеется, имела в виду дилера. Этот особый язык – из текстов Velvet Underground, как будто она и в самом деле их поклонница, а не жертва журнала Tatler, – был еще одной дурной привычкой Сапфо.
– Пожалуй, пойду принесу им чего-нибудь выпить – а ты пока их займи.
Едва завидев меня, ее брат – Гораций, Гераклит, черт знает, как там его звали на самом деле, – сбросив на шезлонг потрепанную норковую шубу в стиле Мика Джаггера, энергично пересек комнату. Я был только рад этому, а когда понял, что его «очередная пассия» – Клара Стэнтон, то с трудом поверил в собственное везение.
– Привет, дорогая, – поздоровался я, чмокнув ее в щечку и слегка касаясь ладонью поясницы. – Сто лет не виделись!
– Да неужели, – холодно отозвалась она.
Я чуть отстранился, чтобы получше ее разглядеть, – и только тут увидел выражение лица, будто застывшее, под стать голосу. Чем это я успел так обидеть Клару?
– Не желаешь угоститься? – спросил я, встряхивая кубики льда в своем бокале.
– А что там?
– Предпочитаю не знать, – пожал я плечами. – Судя по всему, Сибил считает все ингредиенты частью своего собственного бренда: Lillet, Campari, болиголов…
– Пожалуй, не откажусь – немного выпить не помешает.
Смотрела она куда-то сквозь меня, явно в поисках кого-нибудь из знакомых.
– Господи, Клара, такое ощущение, что ты пытаешься от меня отделаться.
– Ну надо же, какая проницательность! – наконец улыбнулась она.
