Джулиан почти весь вечер заигрывал с подружкой Клары – и именно поэтому под конец вечеринки я оказался в компании последней. Эти двое отправились в сад покурить (Сесси и Милли, видите ли, не разрешали дымить в доме), и Клара присела рядом со мной на диван, коснувшись меня своими обнаженными коленками.
– Боже, поверить не могу, что она запала на Джулиана Гресфорда, – вздохнула она, разгладив ладонями коричневую мини-юбку.
– Ну, ты ведь не будешь отрицать, что у него есть свой шарм, – заметил я.
– У Джулиана-то? Ну, может быть… Но ты мне всегда больше нравился. В моих романтических фантазиях ты был эдаким голодным художником, и я не могла отделаться от мысли, что кажусь тебе слишком гламурной и поверхностной, любящей быть в центре внимания.
Я расхохотался.
– О господи! Ничего подобного. Деревенщине вроде меня? Наоборот, я всегда восхищался тобой. До сих пор помню, как увидел тебя в роли Федры на осеннем семестре и как у меня глаза на лоб полезли.
Она посмотрела на меня с самокритичным недоверием – и все же я не мог не уловить в этом взгляде огонька застенчивой гордости.
– Боже, наверное, это было ужасно! – сказала она.
– Ты была великолепна!
– Это вряд ли, – ухмыльнулась она. – К счастью, реальная жизнь отбила у меня всякое желание выступать на сцене.
– Ты больше не играешь?
– О господи, нет! Я теперь вполне предсказуемо работаю в семейном предприятии и пишу о нем.
– Не так уж и плохо. Я вот тоже решил продолжить семейные традиции – напиваться до потери пульса; так что бывает и хуже.
Она глянула на меня поверх кромки бокала – и я вдруг ощутил азарт, осознав, что шанс прямо у меня в руках. С самой первой встречи с Астрид я ни с кем больше не спал – мне это было и не нужно. Но тут дело было даже не в естественных потребностях…
– А чем ты на самом деле занимаешься?
– Да так, ничем особенным – типа учусь в магистратуре.
Тут у меня в памяти опять всплыло лицо искателя талантов, и отчего-то стало не по себе.
– Подумываю о том, чтобы ненадолго уехать в Грецию, – добавил я и, увидев ее восхищенный взгляд, приободрился. – Знаешь, по-моему, там сейчас очень интересная политическая ситуация, к тому же для иностранца это уникальный опыт – пожить при подобном режиме… Как писатель я уж точно не могу упустить такую возможность!
Я, конечно, не упомянул, что сразу по приезде собираюсь уединиться на крошечном острове Кикладского архипелага и не вступать ни в какие отношения с опасными афинскими диссидентами.
Она одобрительно кивнула, впечатленная этой бесшабашной смелостью, а потом с притворным равнодушием спросила:
– А как же твоя шикарная подружка, про которую мне рассказывала Дженни? С ней-то ты как поступишь?
И вот опять чувство вины подступило мимолетной, но тошнотворной волной.
– Да ты знаешь, мы ведь еще так молоды – это вообще все несерьезно. Может, завтра русские сбросят на нас бомбу и мы канем в небытие.
И снова этот многозначительный взгляд.
В этот момент в комнату через французское окно ввалились Джулиан и Кларина подружка, сметая на своем пути горшок с цветком и звонко хохоча. Вслед за ними вбежала Сесили, чью перезрелую грудь уже обтягивал домашний халат.
– Нет, это уж слишком! – кудахтала она, словно школьная училка средних лет. – Серьезно, ребят, так не пойдет! Вы чего там курите?
Это, конечно, нас всех подкосило. Джулс едва мог говорить и только раскачивался из стороны в сторону, истерически задыхаясь. Подружка повисла у него на плече, скорчившись от смеха. Одна Клара пыталась сохранить серьезное выражение лица.
– Прости, Сесили, – проговорила она. – Уже ужасно поздно, и нам, пожалуй, пора.
– Я переночую у Джулиана, – объявила подружка Клары. Сесили смерила ее полным ужаса и осуждения взглядом.
– У Джулиана? – переспросила Клара, тоже слегка опешив. – Не слишком ли быстро?
– Не волнуйся, дорогуша! – пьяно пропел Джулиан. – Мик проводит тебя – он у нас рыцарь.
Он со знанием дела улыбнулся мне и неуклюже обнял за талию свою спутницу.
Клара украдкой глянула на меня:
– Ты не против?
– Нет, конечно, – отозвался я, про себя радуясь такой удаче.
– Тогда не будете ли вы так любезны покинуть помещение? – прорычала Сесили. – Уже час ночи, а завтра у меня
Она сердито глянула в сторону сада, намекая на то, что там устроили бардак, который ей придется разгребать.
Мы вместе дошли до станции метро «Арчуэй», где Джулиан сумел-таки поймать одинокое такси.
– А ты очень далеко живешь? – спросил я, сунув руки в карманы, когда задние фары машины скрылись за поворотом.
– Да нет, совсем рядом, – отозвалась Клара. – Я вообще не понимаю, как ей пришло в голову уехать к нему домой, – мы живем буквально за углом.
– Джулиан очень гордится своим домом и любит им хвастаться.
Какое-то время мы шли молча, наконец она сказала:
– Так значит, с этой девушкой у тебя несерьезно?
