Антон работает в Петербурге менеджером IT-компании и вполне доволен жизнью. Только вот у жизни на него свои планы: во время очередной командировки Антон умирает. Однако на этом его земной путь не заканчивается: Антон становится наблюдателем — мертвым в мире людей, обязанным следить за давно установившимся порядком. Каждый человек проходит путь от рождения до гроба. Но кто сказал, что это финал? Кто сказал, что смерть нельзя преодолеть?
Поездка с тремя бандитами неизвестно куда вряд ли входила в планы Антона на это утро. Руки были скованы за спиной, плечи ломило, а между лопаток будто бы воткнули нож, лезвие которого медленно, но верно продвигалось вдоль позвонков к шее. Амбал давил на газ, микроавтобус скакал по раздолбанным дорогам Коммунара-на-Волге. После каждой выбоины нож вгрызался все глубже.
Антон влип. Шевеля кистями, он понимал, что крепежную стяжку разорвать не получится — слишком сильно она впивается в кожу. Куда они едут, Антон не знал — еще в самом начале пути на голову накинули мешок из «Пятерочки». Похоже, куда-то в лес, за город, где заставят копать могилу и отказываться от дальнейших планов. Это ж Среднее Поволжье, девяностые здесь не заканчивались — так, притаились. Здесь по-прежнему ловят неугодных, сажают в автомобили и везут на берег реки Сенберки, на ту самую поляну, где в Антоновой юности дрались стенка на стенку и ширялись героином. Вытащат сейчас из тачки и будут елозить лицом по коре деревьев до тех пор, пока рожа не превратится в месиво. Вот тебе и «рынок», вот тебе и «конкуренция». Антона убьют, а в Петербурге просто пожмут плечами и выплатят кому-нибудь страховку. Хотя кому ее платить, двоюродному брату?
— Вот тут осторожнее! — услышал Антон голос старика. — Поворот за водой сразу, не пропусти.
Еще лучше. Значит, утопят. Вот прямо так и бросят, со связанными руками, только примотают еще что-нибудь тяжелое к ногам, чтобы труп не всплывал пару дней, не пугал рыбаков.
Микроавтобус остановился.
— Вытаскивай, Сергей.
— Давай ты сам, а? Все равно вытолкаю, даже если упираться начнешь.
С мешком на голове далеко не убежишь. Пришлось подчиниться. Антон поднялся, сделал пару шагов вперед. Сергей надавил ему на затылок:
— Ниже!
Антон вжал голову в плечи и шагнул еще раз. Неожиданно под ногами кончился пол. Сергей ухватил Антона за шиворот. Тот вывалился из микроавтобуса и рухнул на колени.
— Сергей! — прикрикнул старик. — Что ты как в детективных фильмах!
— Сам же говорил, что действовать нужно эффектно! — огрызнулся Сергей в ответ.
— Да сейчас и так будет эффектно!
— Объяснял бы лучше тогда… — проворчал Сергей и сдернул мешок с головы Антона.
Он увидел перед собой здание, выкрашенное бледно-салатовой краской. Сергей с Амбалом подхватили его под мышки и потащили внутрь сквозь коридор с люминесцентным светом, моргающим, будто в дешевом фильме ужасов. Помещение, куда привели Антона, было полностью выложено плиткой. В углу ютились никелированные раковины — не раковины даже, а пологие ванны, стоящие на проржавевших ножках. От ванн червями тянулись гофрированные трубы.
— Мы что, в морге? — промямлил Антон.
— Да, в морге. Иди ко второму столу.
На столе лежало тело, накрытое клеенкой. Сергей убедился, что пленник не отворачивается, не закрывает глаза, — и дернул клеенку на себя.
Перед Антоном лежал двойник, его абсолютная копия — с тем же шрамом на ключице, той же формой трицепса, теми же волосками вокруг сосков, которые Антон периодически выщипывал. Восковая кукла. VR-модель.
— Завтра тебя здесь омоют, причешут, припудрят, — донесся издалека голос старика. — Положат в гроб. И повезут в «газели» на кладбище.
Антон застыл: не решался сглотнуть слюну, моргнуть или хотя бы пошевелить пальцами. Сергей с Амбалом тут же его увели — нет, скорее, вынесли из комнаты, словно манекен из разоренного магазина. Антон не отводил от стола взгляда. Даже когда вместо помещения перед глазами выросла стена коридора, Антон пытался посмотреть сквозь нее, убедиться, что на столе лежит похожее… Похожее — но все же
Антона усадили на лавку, под раскинувшуюся у выхода ель. Старик помахал руками, выводя его из ступора:
— Ну хорошо, Фома. Допустим, мы все это подстроили. — Старик обвел рукой здание морга. — Допустим, изготовили восковую фигуру, похороним ее завтра на кладбище и прикроем сверху венками, а тебя сейчас увезем на берег Сенберки, сотрем лицо о кору деревьев и кинем в реку с камнем на шее. Или камень лучше привязать к ногам? Забыл, что именно ты нафантазировал.
Антон вздрогнул.
— Люди умирают, и ты об этом прекрасно знаешь, Антон. Просто ты у нас необычный покойник. Родственников у тебя мало. Закопают и разъедутся по домам. Брат, скорее всего, даже не переночует — побоится спать один в твоей квартире, сразу же махнет на Урал. Ты при жизни не лез на рожон, ты не идиот. Именно поэтому мы предлагаем тебе стать наблюдателем.
Старик беззлобно улыбнулся и уточнил:
— Вернее, мы не предлагаем. У тебя выхода нет.
Говорят, быстрее всего завязывать галстук четвертным. Широкую часть оборачиваешь вокруг узкой, после чего поднимаешь ее коброй вверх параллельно кадыку — и тут же просовываешь в возникшую петлю.
