Мы должны дать самим себе отчет в нашем бытии, следовательно, мы хотим также стать подлинными кормчими этого бытия и не допустить, чтобы наше существование было равносильно бессмысленной случайности. В отношении жизни нужно допустить, некоторое дерзновение и риск, тем более, что в худшем, как и в лучшем случае мы все равно ее потеряем.
Сразу предупреждаю: речь не пойдет ни о программе всеобщего «спасения», ни о планах глобального «насыщения», ни о проектах всеобщего «оздоровления». Реалии таковы, что нет места и времени даже на теоретические проработки подобных утопий, тем более что последние тридцать веков сонмы интеллектуалов этим уже занимались, отдельные их достижения были использованы, но результат — практически нулевой. Крупнейшей методологической и структурной их ошибкой, была попытка решить проблему руководствуясь принципом — "от общего к частному", т. е. путь к достижению нормального генезиса отдельного индивида виделся им через достижения подобного состояния для всего общества. Выражаясь современной терминологией, можно сказать, что их мировоззрение, программы, конечные цели, носили ярко выраженный гуманистический характер, и ни в коем случае не являлись признаком который позволил бы сделать вывод о недостаточном понимании ими сути проблемы, тем более наличия у них какой-либо формы интеллектуального ослепления. Их взгляды на рассматриваемые здесь вещи — суть продукт либо античной, либо иудео-христианской цивилизации, которые, хотя бы в силу своего предшествующего, по отношению к нашей эпохе положению — были неизмеримо более просты, и теоретически допускали руководство гуманистическими нормами в самом идеализированном варианте. Но время их безвозвратно ушло.
Двадцатый век не оставил нам ни малейшего шанса воспользоваться этим багажом гуманистического наследия, однако подарил нам другую, значительно более ценную возможность — наблюдать три реальных пути поступательного развития общественно-экономических систем: рыночный капитализм, коммунизм, и национал-социализм. Каждый из них имел свои положительные стороны которые достойны того, чтоб взять их на вооружение для нашей будущей интеллектуал — социалистической системы. И мы возьмем их. Но эти системы имели единственный главный недостаток — отсутствие интеллектуального приоритета.
Совершенствование научно-технической базы, рост жизненного уровня, повышение качества социальных программ, безусловно свидетельствует о развитии того или иного общества, но это не есть свидетельство того, что это развитие ПРАВИЛЬНОЕ, ибо правильным развитием можно считать лишь то, при котором данное общество может развиваться бесконечно долго. Что же касается современных систем, то прогнозирование их развития даже на 10–15 лет вперед существенно затруднено.
Если с позиции сегодняшнего дня сравнивать эти два общественно-политических устройства, нужно признать, что национал-социализм в Германии за какие-то 12 лет своего существования достиг значительно больших успехов чем любая коммунистическая страна, даже СССР, за гораздо больший период. Это еще более удивительно, если учесть малые территориальные размеры Германии и ограниченность ее природных ресурсов. Объяснение этой «загадки» нужно искать исключительно в различии методов использования интеллекта в Германской и Советских империях. Для начала необходимо совершить небольшой экскурс в прошлое, и вспомнить, что история коммунизма, как концепции, насчитывает, минимум 2500 лет, если считать ее первооснователем Платона, если же считать Моисея, то ей более 3000 лет. Предшествующие 70–80 лет до революции 1917 года в России, были периодом активнейшей подготовки бессознательных масс к восприятию коммунистической идеи, как в самой России, так и в Западной Европе. Как кто-то метко выразился — интеллигентов превращали в ослов, а бессознательную массу — в свиней. Как же так случилось, что коммунистические страны изначально были обречены стать пожизненно отстающими во всех сферах приложения человеческой деятельности, а взлилеенные мечты о мировом царстве справедливости воплотились в царство дегенератов?
