Он сам испугался своей дерзости, когда осмелился остановить медленную пытку, которую проводила хозяйка, зашивая рану на его теле. Такие раны в его мире не зашивали, и не обрабатывали, заставляя того, кто остался без магии, вдоволь насладиться мучениями и практически полным отсутствием регенерации.
Но, как оказалось, зашивать такую рану было не менее болезненно, чем оставить "как есть".
Раньше он считал себя достаточно хладнокровным, но его первая хозяйка оказалась настолько непонятной, что постоянно ставила его в тупик нарушением регламента, сама провоцируя на дальнейшее нарушение правил. Никакая хозяйка не дала бы тому, кто по сути подписал рабский магический контракт, своего вина, а она не только делила с ним еду и напитки, но и предложила выпить вина, чтобы не чувствовать боли.
Она. Хозяйка. Беспокоилась. О том. Чтобы. Ему. Не было. Больно!!!
Если бы кто-то заранее рассказал, что этот мир подарит ему такую хозяйку, то контракт он подписал бы самостоятельно лет тридцать назад. А не ждал, пока его с позором вышвырнут из клана. Он ушёл бы сам. Странный мир. Странные правила. Вино тоже странное, бесцветное. Но вкусное. Даймон не заметил, как вино кончилось.
— Нефига себе, вылакал почти полную бутылку Абсолюта и не то, что не отключился, а вообще никак не подействовало, — тихо произнесла Лилия.
Даймон вздрогнул — то, что он выпил всё, не спросив, сколько можно выпить, было серьёзным нарушением, но похоже, хозяйка за это не сердилась, а только удивилась его невосприимчивости к алкоголю. Видимо, ему придется привыкать к тому, что здесь даже тем, кто практически на девяносто восемь процентов потерял способность заниматься магией разрешается гораздо больше, чем в его мире.
— Извини, я знаю, что тебе больно, но рану всё же нужно зашить полностью. Я знаю, что не врач, и лекарства у меня лишь те, что можно купить без рецепта. А мешать алкоголь и фармацевтику строго не рекомендуется, даже людям. А тебе, с твоей внеземной биохимией вообще может крышу снести. Поэтому и не предлагаю тебе своих таблеток, ты уже и так напился. Ложись и попытайся расслабиться. Вызвать неотложку для тебя — заметут тебя, как пить дать, и даже заступничество моего шефа тебя не спасёт. Да и что он скажет в новостях? Моя сотрудница нашла раненого демона, способного к телекинезу, его увезла неотложка и больше его никто не видел? Нет, Даймон, наш мир совсем не розовый и телекинетики по планете не бегают, пока. А вот секретных лабораторий навалом, и спецслужбы в наличии имеются. И если ты засветишься со своими способностями, то у тебя будут проблемы. Да и не смогу я объяснить, как ты такую рану получил, кто ты такой и где твои документы.
И почему по-русски ты говоришь чисто, а документов у тебя нет. Так что иголка с ниткой — единственная альтернатива гораздо большим неприятностям.
Даймон послушался. Словно он мог ослушаться хозяйку. Но всё равно, культурный шок присутствовал.
Его хозяйка. Попросила. Извинений. За то. Что. Собиралась. Продолжать. Его. Лечить. И. Боялась. Что. Это. Причинит. Ему. Боль… И. Заранее. Просила. Её. Извинить.
Шок. Единственное, что Даймон испытывал, было культурным шоком, пусть он и не осазновал этого. Он смотрел на светловолосое создание широко раскрытыми глазами и не понимал, неужели это действительно правильно в этом мире, настолько трепетно заботиться о своих рабах? Но резкая боль привела его в чувство, вернув на землю. Умиляться и восхищаться он будет потом, сейчас бы выдержать ту боль, что причиняет металлическое орудие пыток, с помощью которого девушка соединяет края его раны. Как оказалось, любое повреждение без магического обезболивания, которое у него пропало вместе с регенерацией после того, как пропала большая часть магического дара было… чрезвычайно болезненно.
О том, что стонать не воспрещается, Даймон тоже выяснил очень быстро. Новые правила несколько смущали, но нравились. Когда он, не выдержав очередного приступа боли, тихо сквозь зубы застонал, постаравшись отвернуться в сторону, чтобы не привлечь к себе внимание госпожи, он был удивлен её реакцией.
Лилия сразу отложила в сторону тонкую металлическую иглу. Осторожно повернула его голову к свету, внимательно посмотрела в зрачки. То, что старшая внимательно смотрит ему в глаза, снова повергло его в шок. Девушка что-то прошептала себе под нос, а ему четко сказала: "Потерпи чуть-чуть, осталось совсем немного, потом я перевяжу тебя и чего-нибудь поедим. Если станет совсем больно, можешь стонать, мои нервы это переживут, а тебе будет легче."
Даймон решил, что разрешение стонать было, пожалуй, ничего, но обещание его покормить просто восхитило. Если Лилия исполнит обещание его накормить, он, пожалуй, потерпит до конца процедуры.
Может, она не знает, что обещание, данное рабу магического контракта, ничего не стоит?
Так что, когда он снова приглушённо застонал, девушка коснулась ладонью его лба, но не ударила, не пнула, не приказала заткнуться. Выглядела она при этом, словно беспокоилась, сможет ли он, Даймон, выдержать то, что она делала с его раной.