Я моргнул. Потом ещё раз.
— Чего, на хрен⁈
— Простите, но прошлый губернатор всё подписал… — замялась Лена.
Я глубоко вдохнул и рявкнул:
— Отменить! Какие, на хрен, Канны! К хренам капибар, нам тут своих оленей хватает!
Лена сжалась в кресле. Я успокоился, понимая, что девчонка-то ни в чём не виновата. Но и отпускать рано — в последний момент я смекнул поинтересоваться, кто второй командированный участник этого увлекательного форума.
— Я… — пропищала секретарша, втягивая голову в плечи.
Я тяжело вздохнул. Нет, я всё понимаю. Не первый день в политике, сам министерское кресло занимал. Без вольностей не работает никто, это как компенсация за вредность. Но это⁈ Это не вольности, это уже тотальная халтура и беспредел!
Эти хорьки берегов не видят, а я что? Закрывать глаза на произвол я не собирался.
Мы для кого работаем? Для людей! А людям при таком подходе ничего не доставалось. Кроме жалоб и пустых обещаний.
Я глубоко вдохнул и выдал:
— Лена, с помощником соедини. Давай-ка мы их всех прямо сейчас в администрации соберём!
Пусть объясняются, а то, может, сразу билеты до Магадана выписывать?
Я намеревался вызвать всех министров к себе на ковер и устроить хорошую выволочку. Либо они корректируют свой подход, либо поедут не на Канары и не в Канны, а посевернее. Скандал будет жуткий, вся пресса на уши поднимется, но я от своего не отступлю. И ещё эти товарищи пытаются мне лапшу вешать!
Послышались гудки, а затем раздалось «алло» моего помощника. На фоне играла громкая музыка, дыхание помощника мне показалось учащенным.
— Ты где? — строго спросил я.
— Отъехал за бумагой!
— К черту бумагу, двадцать минут, чтобы заехать за мной, и поедем в администрацию.
— Не могу, Максим Игоревич! Не успею… Я уже бумаги набрал, еду….
— Яша, ты скоро там? — фоном послышался закулисный женский голос.
— Ты охренел? — спросил я.
— Не слышу, Максим Игоревич, вы пропадаете, — помощник попытался воспользоваться старым как мир способом, вот только со мной такие фокусы не пройдут.
— А теперь послушай меня внимательно, Яша, — процедил я. — Если хочешь трахать баб, тебе этого никто не запрещает, хоть гарем собери и каждую по очереди. Но сначала спрашиваешь — можно я отдохну, Максим Игоревич, не принесёт ли нам такой отдых вреда? Не придется ли Максиму Игоревичу потом перед избирателями краснеть? Всё понятно, Яша⁈
— П-понятно… — заикаясь, ответил помощник, язык у него заплетался. — Марина, отвали, не до тебя сейчас.
— Хорошего тебе отдыха.
— Я уже еду, М-максим…
— Я тебе приеду, ты же с трудом языком ворочаешь!
Я отключил звонок. Помощника тоже поменять надо. Парень он простой, но уж больно врать пристрастился. Тут весь рассадник выкашивать надо. Напалмом выжигать.
Голова раскалывалась. А тут ещё секретарша сообщила, что остальные министры просят перенести отчёт на следующую неделю и приехать никак не могут. Не знаю, как было принято при прежнем губернаторе, но меня такой подход категорически не устраивал. Свои выводы я сделал, и решение будет непопулярным. Мне нужна команда исполнителей, у которой будут гореть глаза, а душа — болеть за дело. Ну нет понимания у людей, что если в стране всё будет хорошо, то и у них стабильность будет. Работать, правда, для этого нужно… а работать мало кто любит.
Несмотря на высокую температуру, я всё-таки решил ехать в администрацию и там немедленно начинать готовить материала к их устранению, и после и к увольнение. Для начала вызову всех по одному и предложу по собственному. Если будут артачиться, соберу материалы в прокуратуру. Конечно, прокурор тоже у кормушки, скорее всего. Как отбить охоту воровать у крупных чиновников? Трудно, если они охотятся с судьей и прокурором. Но копию-то я направлю в Москву. Им придётся принимать меры, а Следственному комитету — возбуждать дела. Они полагали, что я не полезу со своим уставом в чужой монастырь. Лазили уже и не раз.
Накинув пальто, я вышел из квартиры и спустился к автомобилю, обматывая шарф вокруг шеи и натягивая меховую ушанку. Я на минуту застыл на крыльце подъезда, окидывая взглядом тайгу, раскинувшуюся на горизонте. Такая страна, такие богаства. Эх… Я попытался вдохнуть здешний девственно-чистый воздух полной грудью, но толком не насладился, потому что с утра у меня был заложен нос.
Водителя я на сегодня отпустил, так как думал, что никуда не поеду, поэтому за руль садиться придётся самому. Правда, от сотрудников службы безопасности не отделаться. Те, как тени, последовали к своей машине сопровождения.
Рядом с моим автомобилем на столбе электропередачи электрики чинили проводку. Я, пока шёл к машине, ежась от холода и кутаясь в пальто, наблюдал за тем, как идут ремонтные работы. Ветер был жуткий, благо не метель.
Электрики перематывали изолентой трухлявую проводку, держащуюся на одном честном слове. Ставил стяжки и хомутики.
— Здорово, мужики! Здесь бы новые провода поставить, развалится же, недели не пройдёт, — сказал я, видя, как те изо всех сил стараются сделать из говна конфетку.