После канона ко Господу, Влас прочел «Канон молебный ко Пресвятой Богородице, поемый во всякой скорби душевней и обстоянии», «Канон Ангелу Хранителю» и «Канон покаянный ко Господу нашему Иисусу Христу». Пока Влас читал, Василиса то плакала, то вдруг утихала и замирала, как ребенок на руках матери.
Только Влас окончил чтение, как в дверь постучали. Раздался писклявый голос мамаши:
– Васька, за часами следи! Уже лишние пять минут прохлаждаетесь. С тебя вычтем!
– Он выходит уже, мамаша! – испуганно закричала Василиса и бросилась тушить свечи перед иконой.
– Закругляйтесь, закругляйтесь, – послышался из‑за двери голос удаляющейся мамаши.
– Василиса, – торжественно и строго сказал Влас, – мы с тобой сейчас канон Богородице читали. Там Христос красиво так именуется – Начальником тишины. Мы, когда молились с тобой, то эту Божественную тишину чувствовали. А когда такую тишину чувствуешь, – значит Бог рядом. Он ведь не в шуме, не в громе и не в блеске приходит, а в певучих волнах сияющей тишины… И сразу после молитвы – крик мамаши, суета. Чувствуешь разницу? Нет Бога в крике. И ты не суетись, и прошу тебя, – ничего не бойся. Благослови меня, я иду на войну за тишину… за твою тишину, Василек, за тишину Христову.
– Как благословить?
– Перекрести меня вот так, – Влас начертал в воздухе крест, – и скажи: Бог тебя благословит.
Василиса вся собралась в трепещущий комочек, как будто от ее благословения зависела теперь жизнь и смерть всего человечества и, плавно перекрестив Власа, прошептала:
– Пусть Бог благословит тебя, воин Христов, – на глазах ее выступили слезы.
– Ну, молись, Василек, – сказал Влас и вышел, оставив в комнате «Молитвослов» и свечи.
Мамаша, откинувшись, сидела на своем обычном месте, в прихожей за столиком, и курила.
– Гретхен, – полным решимости голосом обратился к ней Влас, – разговор есть.
Мамаша на удивление Власа даже бровью не повела, и, медленно затянувшись, стала пускать дым колечками.
Влас сел перед ней и без обиняков спросил:
– Сколько стоит выкупить Василису? Эй, тетя, проснись!
– Мамаша, как будто наперед зная вопрос Власа, загадочно улыбнулась и, смотря куда‑то вверх, неестественно, нараспев ответила:
– Пятьдесят тысяч долларов.
Влас, еще раз c прискорбием убедившись в проницательности Князева, сказал:
– Допустим, я деньги достану. Какие гарантии с вашей стороны?
– С нашей стороны гарантий не бывает. Ведь на все воля Божия, не так ли, господин поэт?
– Спасибо за откровенность, – поблагодарил Влас, отметив странное поведение мамаши.
«Укололась, что ли? – подумал он. – Или здесь тоже бесовские штучки начинаются?».
– Бывай, Катя-Гретхен. Насчет денег я похлопочу. А завтра, по крайней мере, приду, как обычно. Проснись и запомни: завтра! И чтобы без фокусов, – строго наказал Влас и направился к выходу.
Мамаша не реагировала.
– Влад несколько раз звонил, просил, чтобы ты ему на мобильный перезвонил, – встретив Власа, сказала мать. – Иди покушай сначала. Я твою любимую рисовую кашу на сгущенном молоке сварила.
– Мамулечка, – ласково ответил Влас, – спасибо тебе, но сегодня среда. Молочное нельзя. Я же стараюсь поститься в cреду и пятницу. Да и тебе хорошо бы пост соблюдать.
– Ой, сынок, забыла я. Ну, добренько, кашу на завтра оставим, я ее в холодильник уберу. Подожди, я сейчас мигом картошку с луком поджарю.
– Вот и хорошо, – одобрил Влас, – а я пока Владу звякну.
В тот момент, когда Влас хотел уже снять трубку, раздался телефонный звонок.
– Слушаю вас.
– Не пойму, кто из нас сумасшедший, – не поздоровавшись, начал Влад. – Ездил я к твоему Князеву.
– И?!
– И никакого там офиса нет.
– Как?!
– Да вот так! То есть здание есть, и офис есть, а Благотворительного Фонда «Утренняя Звезда» нет. У Фонда этого еще вчера аренда на помещение кончилась. Выехали они в неизвестном направлении. Я со своими ребятами подкатил, смотрю – все тихо, как вымерло. Дверь не открывают. Я тогда в правлении автокомбината справки навел, и вот такая картина нарисовалась, называется «Приплыли!», автор неизвестен.
– Влад, я тебе клянусь, что сегодня утром Фонд был на месте, и охрана, и Князев в своем кабинете на втором этаже.
– Может быть и так, я не спорю. Может, они хотели тебя как‑то кидануть и сняться в последний день, такое бывает. Но только, что с тебя взять? Что они от тебя хотели‑то?
Чтобы не пугать друга «мистикой», Влас, не вдаваясь в подробности, ответил:
– Хотели меня купить. Шантажировали.
– Ну и правильно, что не стал с ними связываться. Продаваться, так нормальным людям, а эти ребята мне сразу не понравились. Странные у них прихваты. Явно подставная контора. За ними кто‑то посерьезней.
– Конечно, подставная! – обрадовался Влас. – А стоит за ними Содружество Автономно Творящих Авторов, Независимых Агентов, сокращенно САТАНА…
