Грей за спиной тихо вздохнул во сне и с наслаждением перевернулся на другой бок, засыпая крепче. Фергус вслушивался в его ровное дыхание, в шум дождя за окном и скоро сам провалился в мягкую дремоту, растекаясь в кресле.
Грейден совершенно запутался. Еще какую-то неделю назад его жизнь была пусть и не простой, но зато понятной. Даже в этом нынешнем, разрушенном и истощенном мире он нашел себе и работу, и цель и думал, что дальше все пойдет своим чередом, но ошибся.
Сейчас на него свалилось столько информации, что он уже который день хмуро молчал, переваривая то одно, то другое. Надо сказать Фергусу спасибо – тот лишний раз не беспокоил бестолковыми разговорами, молчал, когда было нужно, и заполнял словами пустое пространство, когда требовалось. Со своими мыслями не лез и не требовал от Грея каких-то решений и слов.
Напавшие Мастера так и не объявились. Грейден и Фергус ожидали нападения каждодневно, но, к счастью, те либо потеряли след, либо решили пока повременить со стычкой. Но расслабляться они не спешили.
Боли отступили, но Грею все равно требовалось как можно скорее пополнить свои запасы, так что до Теневаля им пришлось сделать крюк. Единственный крупный уцелевший город располагался чуть дальше четырехсот миль от основного тракта, но для Фергуса в обличии чудовища это было сравнимо с парой дней. Ехать на нем, конечно, быстро и удобно, но Мастер предложил нанять дилижанс, чтобы сильно не светиться.
Спустя две недели после погони они прибыли в Вертицу – город, построенный у более спокойной части реки Острой. Здесь не было такого сильного течения, и когда-то давно, еще до Инкурсии, этот городок славился своим судоходством, живописными пляжами и набережными, построенными по последним веяниям архитектурной моды.
В этом городе Грей бывал в совсем юном возрасте, когда их отправляли на задания под командованием опытных преподавателей-Мастеров. Тогда его потрясли вычурные здания, изящная лепнина на каждом столбе и заборе и утонченно-резные фонари на тонких ножках. Жаль только, что старший Мастер попался такой, что не давал мальчишкам продыху и гонял их вместо себя, заставляя проверять каждую просьбу на доске объявлений.
Грей хмыкнул, оглядывая побитые временем и мировым упадком фасады зданий. Он никогда не считал Орден Мастеров каким-то особенным местом для себя. Он любил свою работу, всегда хотел сражаться, но всех, с кем учился, или тех Мастеров, которые преподавали, не жаловал.
Мастера были сильнее и выносливее обычных людей и дольше жили. Их Дар проявлялся в раннем возрасте, и всех их забирали Мастера для обучения, чтобы они поддерживали баланс мира и изгоняли зло. Выбора у ребенка не было никогда. Получив Дар, ты автоматически терял свободу, но не всем это сильно обрезало крылья.
Например, как Грейдену, который был рад уехать подальше от своей семьи и скрыться в прохладе библиотек Ордена.
Грей начал учиться с двенадцати лет, и его Дар не был таким сильным, как у большинства его ровесников. У него не получалось использовать простейшие формулы, его тело, будучи искалеченным, не выдерживало тяжелых нагрузок. Если другим удавалось все схватывать на лету, то Грею приходилось очень долго и упорно работать над собой, чтобы вырвать из себя ту силу и подчинить, чтобы полностью узнать пределы своего тела и придумать тот набор эликсиров и усилителей, без которых сейчас он старался не выезжать на работу. Жизнь в библиотеке, в лаборатории, чтобы пробовать новые способы избавления от темных тварей и демонов.
Грей полностью посвятил себя служению Ордену, но его никогда не воспринимали всерьез. Для Старейшин он всегда оставался молью, тенью, ошибкой.
Калекой.
– На углу есть аптека. – Фергус вырвал его из потока воспоминаний, и Грей моргнул, приходя в себя.
– Хорошо. Надеюсь, у них есть хоть часть из списка. Не хочется тащиться в еще один город, – устало выдохнул Мастер и направился вдоль открытых лавочек по мощенной брусчаткой улице.
Людей было гораздо меньше, чем в былые времена, но все равно больше, чем во времена Инкурсии. На Фергуса обращали внимание из-за его бледности, худобы и роста. Даже его ярко-красный бант на шее терялся в сравнении с его выделяющейся внешностью, и Мастер надеялся, что в городе нет людей, знающих Грехов в лицо.
– Не переживайте. Они забудут обо мне, как только отвернутся, – улыбнулся Фергус, поймав его взгляд.
– Отвод глаз?
– Да. Сейчас я стараюсь это полностью контролировать. Как только верну себе человеческий облик, смогу расслабиться. – Грех чуть прибавил шагу, чтобы заскочить на крыльцо и открыть перед Мастером дверь.
Грей на мгновение удивленно замер, а затем благодарно кивнул и прошел в помещение аптеки, пропахшее терпким запахом трав. Народу практически не было – аптекарь устало объяснял пожилой даме правила пользования настойками. Фергус сложил руки за спиной и стал деловито прохаживаться вдоль витрин, рассматривая начищенные мензурки и плоские стеклянные чашки с засушенными плодами.
