Грей почувствовал, как внутри у него все сжалось, но не смог найти объяснения этому чувству. Он видел в теплом свете пламени борозды шрамов на предплечьях Греха – их было много, так много, что казалось, нет чистого участка кожи от запястий до локтей. Мастер потянулся к нему навстречу и, не ощущая никакого прежнего отторжения, бесстрашно поднес обнаженные ладони к рукам Фергуса. Он не касался их слишком ощутимо, просто слегка надавил кончиками пальцев на острые костяшки, притягивая зажигалку ближе к себе.
Кончики сигарет встретились в середине пламени и одновременно затлели, когда Мастер и Грех сделали вдох. Кожа Фергуса была горячей, гладкой и совершенно обычной. Они были так близко, что Грей видел каждую белоснежную ресницу и россыпь родинок на его лице.
Фергус посмотрел на него с томным прищуром, а затем расслабленно закрыл глаза и затянулся глубже, отчего пламя пошатнулось. Грей завороженно сделал затяжку следом, и затем они медленно отстранились друг от друга, выдыхая дым.
Фергус захлопнул крышку зажигалки, затем прихватил сигарету пальцами и совсем не по-джентльменски глубоко затянулся, заставляя сигарету истлеть почти на треть. Его кадык дернулся над глухо застегнутым воротом рубашки, а затем он медленно выпустил струю дыма в открытое окно.
Грей покачал головой, затянулся и выдохнул следом, стряхивая пепел.
– Позер.
– Перед вами стараюсь, – улыбнулся Фергус, его голос звучал хрипло.
– А если меня не впечатлило? – Грей вернул ему ус- мешку, снова затягиваясь. Он заметил, как взгляд Греха жадно скользнул по его горлу, и внутри вспыхнуло жаром.
– Но вы обратили внимание.
– Я просто удивился.
– Даже так, – прищурился Фергус, перекатив сигарету из одного уголка рта в другой, и скрестил на груди руки. Шрамы казались объемными и бугристыми. – А я все еще удивлен тому, что вы курите.
– Почему я не могу курить?
– Потому что в детстве вам не нравился запах табака, – пожал плечами Грех.
– Люди меняются.
– Не только люди. Но это не так плохо. Иногда перемены к лучшему. – Фергус улыбнулся.
– Что нас ждет? – задумчиво спросил Грей в пустоту.
– Ничего хорошего, Мастер.
– Очень оптимистично, – фыркнул мужчина.
Грех хрипло засмеялся, вдавливая бычок сигареты в пепельницу. Искры мазнули его бледные пальцы, но он словно не почувствовал их уколов.
– Ну, ничего хорошего от сектантов ждать и не приходится. Я более чем уверен – там не осталось нормальных и адекватных людей. Будет счастьем, если ведьма и ребятишки не покалечены.
– И еще большим счастьем будет, если я никого не покалечу в первый же день. Если там такое же размазанное нечто, каким стал Джейкоб, я сорвусь, – мрачно сказал Грей, потушив сигарету и возвращаясь к кровати.
– В таком случае хорошо, что ваша трость остается здесь, – засмеялся Фергус, начиная готовиться ко сну. – Постарайтесь поспать. Завтра будет длинный день.
Заснуть Грей так и не смог. Добрую половину ночи он проворочался на смятых простынях, сам на себя злясь за такую тревожность. Все было обговорено не раз и не два, они надежно спрятали свои вещи, проинструктировали Йеля и были готовы к нескольким развитиям событий сразу. Но что-то все равно будто скреблось на сердце и мешало расслабиться, отдохнуть перед долгой миссией.
Несколько раз Грей замирал и напряженно вглядывался в сторону кровати Фергуса, но тот не двигался и не реагировал на шорох. Мастер с облегчением выдыхал, на минуту прикрывал глаза и затем снова их распахивал, пялясь в темный потолок.
Они проснулись глубокой ночью, когда за окнами весь город был погружен в черноту и тишину. Джейкоб, нервно покусывая губы, потирал освобожденные запястья. Вечером накануне ему дали нормально принять душ, побриться и привести себя в порядок, но спал он все равно в наручниках, чтобы не натворил глупостей. Фергус провел с ним беседу с глазу на глаз, дал обещание освободить их с братом, если тот поможет, на что Джейкоб согласился. Он был твердо уверен, что справится и уговорит своего брата, на что Фергус только фыркнул и сказал Грею, что вряд ли человек с настолько прополощенными мозгами даст себя вытащить. Грейден молчаливо с ним согласился, но глаз с Джейкоба все равно не спускал, пока тот повязывал галстук перед зеркалом. Настольная лампа отбрасывала желтоватые отсветы на собирающихся мужчин, и их тени плясали по стенам то тут, то там.
– Ты все-таки поедешь в этом, – хмуро заключил Кейран, скрещивая руки на груди. Его волосы были завязаны в обычный хвост, и в комплекте с прямоугольными очками в простой оправе и кремовой, выцветшей рубашкой он выглядел как обычный преподаватель из глубинки.
– Да. Я не ношу серое. – Фергус демонстративно поправил кружевные манжеты черной рубашки с тонким поясом-корсетом.
– Ты смеешься, – процедил Кейран.
– Нет, – улыбнулся Фергус, и в свете ночника это напомнило оскал. Он провел пальцами по кроваво-красному жабо, и Грей невольно проследил за его бледными кистями.
