Из ямы поднялся парень, в той же одежде, что и утром, только вот теперь он держит в руках автомат, а на куртке появилась нашивка принадлежности к Первому Сводному Вспомогательному Нова-Сиракузскому Гражданскому Полку. На лице грязь, а в сердце святая уверенность и преданность делу. Парень осмотрел территорию и на секунду предался воспоминаниям, как он пришёл ко всему этому.
После «Проклятья Бессилия» парень присоединился к наступающим силам Канцлера, идущего Крестовым Походом на Сиракузы-Сан-Флорен. Первоначальный Крестоносец лично вписал его в ряды вспомогательного полка и выдал ему оружие. Теперь он часть войска, теперь он часть Крестового Похода.
Данте знал, на что шёл. Ему надоели тысячи смертей от голода, его больше раздражает, что жалкая кучка богатеев проедает все ресурсы, оставляя простой народ гнить в нищете.
Юноша подумал – уж лучше он сгинет в пламени войны нового Крестового Похода, нежели останется в стороне, позволяя несправедливо сильным угнетать слабых. И только одной этой мыслью Данте привязал себя к великому и славному будущему.
План Первоначального Крестоносца состоял в том, чтобы открыто войти в город и поставить верховную власть перед ультиматумом. А тем временем военные силы Ковенанта подойдут к городу с двух сторон и возьмут его в окружение, а гражданский полк сыграет роль поддержки. Во всех случаях победа с больше долей вероятности окажется в руках Канцлера.
Но всё пошло не так. Приближающиеся войска обстреляли два часа назад ещё при их подходе к городу. Первоначальный Крестоносец моментально изменил план, сменив милость на гнев. Власть городской республики он объявил греховной и неисправимой, приказав атаковать. Так началась битва за Сиракузы-Сан-Флорен.
Сразу же к наступающим войскам присоединился обычный народ, желающий спокойной и сытной жизни. Местные отделения полиции и некоторые части армии выступили на стороне Крестового Похода.
Данте было приказано за первые два часа прорваться с полком к Управлению Центральным Энергетическому Узлу и повредить его. Свершив диверсию можно на несколько минут отключить автоматические турели, за которыми прячется прогнившая власть.
– Проклятье, что это было!
Злобный голос вырвал юношу из его воспоминаний. Парень повернулся и увидел такого же парня, в бронежилете, кожаных штанах с высокими шнурованными сапогами, держащий старую винтовку.
– Это обычные миномёты, Яго. А вот засада впереди более интересное явление. – Спокойно отвечает юноша, всматриваясь в развороченную улицу, раскинувшуюся средь разрушенных высоток, отчего вся эта местность сильно напоминает ущелье.
– Знаешь Данте, это уже слишком! – Вспылил парень. – Я не подписывался на всю эту хрень!
– Брат, ты что думал, когда присоединялся к полку, что сюда пришли очередные бандиты?! – Пытаясь перекричать выстрелы, орёт Данте. – Нет, это самая настоящая война, та самая, о которой давно все забыли.
– Вот зараза, мы же поступаем, как предатели. Это же наш дом.
Данте усмехнулся.
– Ты только сейчас об этом говоришь?! Вспомни Фьораванти. Разве он были против того, чтобы слетела пара голов из глав республики? Может, ты ещё помнишь Малиса и как он погиб в руках терзателей? Нет, мы не можем быть предателями, ибо мы сражаемся за мир и процветание. – Данте театрально развёл руками, словно отыгрывает роль. – Оглянись вокруг, брат, мы живём в аду! И мы должны всё сделать, чтобы его испепелить!!!
Разговор мог продолжаться ещё долго, только вот ситуация этому не способствует. На горизонте вновь показались солдаты врага, сражающиеся за звонкую и обесцененную монету.
– Всем приготовиться! – Кричит полковник, размещая войска средь городских руин. – Противник вновь приближается!
Данте залёг средь разворошённых построек, в брюхе кого-то здания. В руках юноши легендарный автомат. Перемотанный изолентой, исцарапанный, помятый, но в боевом состоянии. Через его прицел отлично проглядываются окрестности.
– Под него ещё клепают патроны? – Смотря на оружие, вопросил повстанец. – Не думал, что АК, ещё кто-то использует.
– И вряд ли когда перестанут. – Скоротечно ответил юноша, высматривая противников.
Как только наёмники элиты Сиракузы-Сан-Флорен стали появляться в зоне поражения их тут же накрыл ураганный огонь мятежников. Ручные пулемёты, старые винтовки и автоматы, пистолеты и самодельное оружие: всё идёт в ход. Трассирующие пули, проблески обычных пуль разрывают пространство буквально на части. Стены один миг заплавались каменной крошкой, посыпая ею окрестности, а по ушам так и бьёт оружейная стрелковая канонада.
Повстанцы готовы вгрызаться в грунт, но не отступать. В бой их ведёт что-то посильнее денежной мотивации – сплав отчаяния, доставшийся от прошлой жизни, и надежды на жизнь грядущую.
Данте отстреливается в силу умений. Его куртка изодрана, мелкие раны на руках и ногах потихоньку кровоточат. Перевязок на всех не хватает, любой кусок ткани на вес золота, поэтому приходится ждать, пока кровь сама решит свернуться.
– Где поддержка!? – Кричит кто-то из бойцов. – Нам обещали.
