Пулемёты смолкли, стража убита, и вход открыт, толпы бунтующих, уже ничем не сдерживаемые, тут же ворвались в Сант’Аллесандро, нападая на сторонников «Престола. Кличи победы и торжественные крики сотен простых людей, облачённых в рваньё, готовы заглушить звуки выстрелов.
Данте обернулся. Сант’Аллесандро окружают сотни штурмующих бедняков, медленно стекаясь к единственно наполовину целым постройкам, где и устроилась казарма.
– К победе, братья! – Прорвался сквозь хрип и боль голос «Копья». – Во имя будущего мира и общего блага!
Внезапно через периметр прорвалось странное существо. Это боевой робот, копирующий движения человека, управляемый компьютерным мозгом. Маленькие толстые ноги, две трубы, торчащий из спины, откуда рвётся пламя, торс в виде большой металлической коробки, прирастающий сразу к «голове» и длинные руки – к правой приварен огромный заточенный крюк, а левая увенчана крупнокалиберным пулемётом. Пласты металла на уродце имеют явный след сварки, а сам металл стал медленно покрываться ржавчиной.
– Уничтожьте эту тварь! – Приказал «Копьё» по рации.
«Как?» проговорил юноша в уме. Данте открыл огонь, но все его пули отскакивали от бронированного корпуса, а тем временем механическая тварь разбушевалась. Одним ударом крюка она разорвала плоть шестерых бедняков, намотав их внутренности на оружие, а крупнокалиберный пулемёт вспорол ряды нападающих. Победные кличи моментально сменились на безумные оры агонии и боли.
Пулемётная очередь прошла мимо Валерона и разорвала в клочья римлян, залив юношу кровью. Парень успел спрятаться вновь за углом здания. И снова толпу окатила очередь из орудия робота, раскидывая на земле куски мяса и органы.
Внезапно из окон одной из казарм в бок зверя пришлось два шлейфа с дымом и корпус озарила яркая вспышка. Уши Данте расслышали скрежет металла и оглушительный взрыв. Куски материи раскидало по земле, но не убило робота. Вместо этого он молча развернулся и обстрелял казарму. Камни разлетались в пыль, стены превращаются в решето, а люди за ними в рваные тела, адский звон раскалывает пространство, и нет спасения от машины без лица и имени.
Ноги Данте сорвались с места, неся парня, что есть мочи. В руках зажаты гранаты, с вырванной чекой и готовые разорваться, сея смерть. Юноша подобрался к роботу с той стороны, где его нельзя было увидеть, но всё же сенсорные датчики механического монстра учуяли неладной.
Валерон не готов оказался. Робот так молниеносно, как великан, снося всё вокруг, повернулся к нему лицом, что юноша едва не рухнул от страха, но всё же силой воли удержался на месте. Сердце бьётся от страха, мышцы сковывает ужас и только воля, смешанная с гневом ломает моментный ступор. Парень бросает две гранаты в существо, пока оно готовится к взмаху.
– Сдохни, сволочь! – Выкрикнул Данте и метнул гранаты, быстро став улепётывать.
Два снаряда, как и планировал юноша, угодили под броню, где металл вспахали гранатомёты. Прогремел глухой взрыв и металл разорвало ещё сильнее, вспоров робота и вороша его системы. Металлический стон материи сменился ещё одним взрывом, какая-то система не выдержала. Тем временем Данте успел отступить, укрывшись за грудой тел, и осколки прошили трупы, но не юношу.
Данте поднимается из-за тел и видит, что ещё не всё кончено – робот жив. Часть металла отсутствует, «торс» разорван, ноги отказали, но пулемёт ещё плюётся очередями и кажется, он бессмертен. Но тут на территорию врываются два БТРа. Их колёса с хрустом давят кучи тел, сметают шлагбаум и совместным огнём из автопушек обратили свою ярость против механизма «Престола». Трассирующие и яркие снаряды рвали робота на куски – части разлетались в сторону. Тварь из металла и микросхем через секунды обернулась в груду металлолома, от которой валит пар.
– Флагион! – Взывает по рации Хоругвион. – «Копьё»!
Данте перезарядил винтовку и поправил форму. Вся его броня покрылась липким слоем крови и грязи, а мышцы уже напряжены. Щелчок знаменует приём нового магазина. Рука юноши коснулась визоров, протирая стёкла и всматриваясь в пространство. Но ничего хорошего не видит. Всё пространство завалено телами воинов «Престола» и бедняками. В глазах погибших вечно застынут картины воины и бойни. Всё залито кровью и ковром из гильз и оружия, но римляне ну унимаются. Горожане поднимают трофейное оружие, собирают патроны – готовятся ещё к десятку самоубийственных штурмов. Откуда-то со стороны выбегает боец в старой форме с чёрной повязкой. «Наш» – пронеслось в мыслях. За ним, один за другим все бойцы отряда показываются. Но вот «Копьё» болтается на плечах одного из братьев по оружию.
– Отряд, собраться. – Вновь тихо и омрачившись, приказывает командир.
Спустя пару минут двадцать девять бойцов стояли в ожидании приказа и ещё один лежит на носилках, хрипя и постанывая, хотя такая боль должна заставить его орать. Хоругвион обратился к перебежчику:
– Доложите обстановку в городе. Сколько там военной силы
