– Он нас выдержит, мы вроде весим больше, чем пять человек?
– Это лифт класса «А», – обратив холодный и светящийся взгляд визоров рыцарского шлема на Яго, строго изрёк Проксим, – в Сицилии такие лифты могут перевозить до тонны.
Как только последние слова ответа слетели с языка золотые и в то же время зеркальные дверки отворились с характерным звоном, впуская парней, и Джузеппе тут же нажал на пункт назначения. Попав в лифт юноши тут же, как один, подумали, что очутились в королевской палате – собранный из лучезарных ярких оранжевых плит пол под ногами; стены балуют взгляд золотыми и серебряными узорами, а потолок покрыт серебряным зеркальным напылением. Со всех сторон так и бьётся роскошь.
– Что это за камень на плитке? – Пошатнувшись от неожиданного движения, зацепившись за стенку, выпалил вопрос юноша.
– Это, Янтарь, Данте. На твоём месте я бы думал о долге и молился. Нам предстоит убить князя и обезглавить оборону всей страны. И скорее всего исполняя это, мы можем погибнуть.
– Это почему, господин?
– Мне сообщили, что Князь готовит побег, и его будет прикрывать сам «Пустотный Страж».
– Кто вас сообщает, господин?
– Скажем так, есть люди, готовые предать родину, ради свершения наших праведных целей.
– Я что такого опасного в этом пустотнике?
– Яго, – голос Крестоносца за секунду стал суровым и ещё более тяжёлым, – его костюм это пик технологий ушедших времён. Он вырезал целые города в одиночку и может уничтожить танковую колонну один.
Лифт останавливается, и отряд скоротечно покидает кабинку. Через прицел винтовки Данте видит лишь пустынное место и небо, затянутое чёрными облаками. Подошва обуви каблуки в основном застучали по чёрному базальтовому покрытию, смешавшемся с чернотой ночи. Данте понял, что они на крыше дворца. По его костюму забили потоки холодного порывистого ветра, а по коже ударил колкий холодок. Здесь довольно прохладно, а дождь стал какой-то ледяной.
– Бежим, он уходит! – Кричит Джузеппе и два брата пускаются в бег.
Крыша дворца огромна. В ширину она не меньше сотни метров, а в длину наверняка все четыреста. Форма крыши точно повторяет и сакральное название места, и саму конфигурацию дворца – полумесяц.
Данте пытается поспеть за Джузеппе, но не поспевает, ибо совершенные системы доспеха позволяют крестоносцу развивать поразительную скорость. От ветра и поражающего вида захватывает дух, но не нужно отвлекаться. Впереди уже виднеются очертания ступенчатой вертолётной площадки, раскинувшейся посреди крыши и силуэт худого невысокого человека.
К плечу юноши ложиться винтовка, сам Данте встаёт на колено и прикладывается к гладкому прикладу. Ноги и руки словно немые – боли не чувствуется, только помятая нагрудная пластина мешает и в рёбрах бьётся отдалённая боль. Палец ложиться на курок и через широкий, расплющенный прицел непонятный силуэт приобретает различимые очертания взрослого мужчины лет сорока, гладко выбритого. Выстрел сулит лишь лёгкую отдачу и вот сгусток плазмы уже стремиться к цели. Одно попадание и плоть превратиться в уголь, но неожиданно в метре от площадки сгусток рассеивается, словно его пропускают сквозь невидимое сито, и он падает на землю раскалённым сверкающим дождём.
– Удивлены! – Сзади доносится жуткий и самодовольный голос, заставляя повернуться троих воинов и лицезреть огромного воина. – Это силовое поле. Его действие замедляет любой снаряд.
Перед солдатами Империи расхаживает массивная фигура. Три метра в высоту, метра два в ширину. Массивные широкие ноги, являющие собой только сталь, упираются на базальт четырьмя пальцами, увенчанными когтями, как у птиц, который стонет под такой массой. Корпус, по которому размеренно текут струи дождевой воды, выкрашенный в цвета бездны, представляет собой подобие человечного тела и тут же к нему прикреплена механическая, голова, лишённая шеи. Массивные руки, прикреплённые к телу, только одним весом способны сокрушать стены, а оружие – клинок, сжатый в трёх пальцах и скорострельная пушка в другой. Из спины торчит огромный горб, пришитый прямиком к корпусу, отчего существо кажется ещё массивнее и внушительнее.
Один вид такого исполина приводит в страх и ужас. Возле механического монстра витает непреодолимая аура трепета. И трепетать тут можно перед многим – убийственность, внушительность или репутация.
– Князь! – Звучит из колонок на корпусе адский голос. – Я вызвал транспорт! Десять минут.
– Хорошо. Спасибо. – Звучит благодарность.
– Ну что ж, ребятки, вот вам и конец.– Страшно и жутко саркастично, прибирающим душу голосом начал «страж». – Вы пришли на нашу землю для того, чтобы убивать, но сами будете побиты, а трупы осквернены. – Страж приблизил к голове изогнутый широкий меч, словно рассматривая его, и так же устрашающе продолжил монолог. – Вы пришли, чтобы утвердить свои идеалы, но они уйдут на помойку истории. Как вам наша армия и «сицилийское гостеприимство»? А сейчас я вам устрою сицилийский приём.
