Его взгляд снова переключился на мои губы, в этот раз остановившись на них, словно он пытался запомнить их форму.
— Наверное, это к лучшему.
— Да. — Мой голос превратился в разочарованный шепот. — Наверное.
Он снова посмотрел мне в глаза.
— Я подумал о путешествии, о котором мы говорили с тобой в прошлый раз.
Путешествии? Каком путешествии?
— Я решил взять тебя с собой.
Мои глаза округлились. Боже, он говорил о путешествии во времени, чтобы увидеть моего папу.
— Но как же… препятствия?
— Я с ними разобрался.
— А как же… риски?
— Я их взвесил.
— Ты серьезно?
На его щеках мелькнули притягательные ямочки, когда он кивнул.
— Когда?
— Я думал насчет вечера пятницы, — сказал он, разминая челюсть.
Я бросила ему раздраженный взгляд.
— Очень смешно. В пятницу танцы.
Он снова наклонился ко мне, на этот раз отвлекая меня приятным ароматом своего одеколона.
— Почему пятница?
— А почему нет?
— Пытаешься помешать мне пойти на танцы с Калебом? — спросила я, лишь отчасти серьезно.
— Возможно, — ответил он, по-прежнему наклонившись ко мне. — Или может быть, я просто свободен в этот вечер. — Он облизнул губы, будто приглашая.
Я отстранилась, не желая терять самообладания. Снова.
— Неужели мы можем сделать это только в пятницу?
Подождите-ка. Почему я спорю? Это ведь единственный шанс снова увидеть моего отца. Кого волнуют дурацкие танцы? Черт. Тейлор волнуют, напомнила я себе. Я не знала, насколько спокойно она воспримет эту новость, когда я ей скажу…
— Как насчет завтра? — спросил он, позволяя мне сорваться с крючка еще до того, как я смогла бы уступить. Я не могла не заметить недовольства на его лице. Или же это была грусть?
Я не успела в этом разобраться.
— Завтра подойдет, — кивнула я. Я не могла поверить, что это случится. Завтра я снова увижу моего папу! Что я ему скажу? Что я одену? Волнение пронзило каждую клеточку моего существа. — Завтра будет идеально.
Школьная парковка выглядела на удивление безлюдной — даже пустынной, поблекшей в сером свете из-за пасмурных облаков. Ветер усилился, пока я выглядывала на парковке Генри, которому я точно говорила о моей отработке после школы, но его нигде не было видно. Единственными машинами был стоявший слева голубой «мустанг» Трейса и старый ржавый фургон футах в двадцати от меня.
Странно, подумала я, роясь в сумке в поисках телефона.
— Прошу прощения, мисс. — Из фургона выпрыгнула светловолосая женщина с короткой стрижкой и направилась ко мне. — Мы заблудились, — она засмеялась, почесывая щеку и бросая быстрый взгляд на припаркованный фургон. — Вы не могли бы подсказать нам правильное направление?
Я поправила свой рюкзак.
— Зависит от того, куда вы пытаетесь попасть. Я сама недавно в этом городе.
— Мы пытаемся попасть в… э… — Она повернулась обратно к фургону. — Милый, еще раз напомни, как он называется?
Темноволосый мужчина обошел фургон, отбрасывая солидную тень на его сторону.
— Бар называется «Всех Святых», — ответил он, затягиваясь сигаретой. Слова прозвучали, будто у него был какой-то акцент. Или рак горла.
— Вы довольно далеко от него, — заметила я. — Вам нужно вернуться обратно на главную дорогу и ехать на восток в сторону города.
— Это точно? — Она снова почесала шею и подошла ближе. Ее угреватой коже не помешала бы щедрая помощь тональника. — Вы не могли бы пометить маршрут на нашей карте? Бобби не очень хорошо ориентируется на местности.
Я оглянулась на Бобби, выдавившего слабую улыбку.
Что-то в них было… странное. Но я не могла понять, что именно.
— Конечно, — ответила я, не двигаясь с места. — Но, знаете, мне стоит позвать моего друга. Он живет здесь намного дольше меня и мог бы получше объяснить вам дорогу.
— Вы не против? Это здорово бы нам помогло.
— Без проблем, — улыбнулась я, отступая назад. Глянув на них еще разок, я развернулась и направилась обратно ко входу в корпус. Мой внутренний голос кричал мне бежать, но я предпочла его проигнорировать, опасаясь, как мой побег будет выглядеть с их стороны.
К тому же, сейчас разгар дня. Ясно, что они не Воскрешенные, так чего мне тогда бояться?
Не успела я ответить себе на этот вопрос, как что-то ударило меня по затылку, заставив упасть на четвереньки. Во рту появился странный металлический привкус, вызывая тошноту своим запахом. В растерянности, я перекатилась на бок и подняла глаза на женщину, отбрасывавшую в сторону увесистый камень. Что это только что было? Она ударила мне этим? Я чувствовала себя дезориентированной, уставшей, будто бы я могу проспать сотню лет, и все равно буду нуждаться в отдыхе.
Она наклонилась надо мной, хватая меня за руки своими влажными, липкими пальцами.
— Бери ее за ноги, — приказала она, и Бобби так и сделал.
Внезапно, я оказалась подвешена в воздухе, когда меня понесли к фургону. Фургон. Они собирались меня туда забросить. Похитить и пытать меня и бог знает, что еще со мной делать.
