Начало полностью

Это произошло около года назад. Стоял дивный весенний вечер. Наверное, начало второй луны было единственным временем года, когда в Приграничье переставало вонять мусором и нечистотами, и воздух наполнялся сладким, пьянящим ароматом распускающихся каршарисов. Их огромные, белые с фиолетовыми сердцевинами цветы были повсюду — они торчали из трещин между потрескавшимся булыжником мостовой, бледными призраками сияли в сточных канавах, заполняли собой уцелевшие грядки, на корню душа всю прочую растительность. Но не проходило и луны, как сорняки вяли, оставляя после себя зловонные, гниющие кучки удобрений. В Центральном районе садовники следили за клумбами, тщательно выпалывая эти удивительные сорняки при первых признаках их появления, зато в Приграничье для каршарисов была благодать.

— Тщхи! Ты уверен, что это тот дом? — поправляя надетую на лицо повязку, спросил Эль, возясь в высоких зарослях каршариса.

— Уверен, уверен, — пробурчал я, подвигаясь и давая побратиму место рядом с собой. — По-крайней мере, так сказал Орикс.

Негласный глава гильдии убийц поручил нам последить за одним домом, а точнее, за его обитателями.

Дом был большим и добротным, в два этажа, с широкими стеклянными окнами, и единственным его недостатком было лишь то, что он находился в Приграничном районе.

Я знал, что здесь жили популярная в кабаках особого рода певичка и ее муж — главарь одной из многочисленных местных банд.

Затаившись в густых, источавших пьянящий аромат зарослях каршарисов, росших напротив дома, мы стали ждать.

Очень долго ничего не происходило, но, когда на небе взошла Ио, заливая кривые улочки Приграничья своим мертвенным желто-зеленым сиянием, к дому певички подкатила простая черная карета. Из нее вышел закутавшийся в плащ человек. Он воровато огляделся по сторонам и нырнул в приоткрывшуюся дверь. Наемный экипаж укатил прочь.

Все окна в доме, за исключением одного, были темными, и нам с Элем не составило никакого труда догадаться, где происходит свидание, но плотно задернутые шторы не позволяли ничего толком разглядеть.

Время шло.

— Я думаю, мы без толку тут лежим… — наконец, не выдержав, недовольно пробурчал Эль, в десятый раз за последнюю минуту чеша под повязкой нос.

У моего побратима была аллергия на пыльцу каршарисов, но другого места для наблюдения, увы, не было.

— Потерпи еще немного… — начал было говорить я и осекся на полу слове: к центральному входу в дом подкатила большая, варварски роскошная карета.

Из нее, заботливо поддерживаемый под руки двумя приспешниками, неловко выбрался пьяный хозяин дома. Раскачиваясь и неразборчиво голося какую-то песню, он взобрался на крыльцо и принялся колотить в парадную дверь, оря во все голо:

— Открывай!! Клементина!! Муж вернулся!!

Мы с Элем переглянулись и затаили дыхание. На первом этаже зажегся свет, и через мгновение дверь хозяину отворила служанка.

А на втором этаже началась паника. Сквозь шторы я видел, как по комнате испуганно носились два силуэта. Они то исчезали из моего поля зрения, то появлялись вновь. А потом окно распахнулось, и из него свесилась веревка из связанных между собой простыней. Еще через секунду в желтом прямоугольнике обрисовалась закутанная в плащ объемистая фигура давешнего посетителя.

Неловко перевалившись через подоконник, толстяк ухватился руками за веревку и пополз вниз.

— Что-то сейчас будет… — с присвистом пробормотал Эль, следя взглядом за «акробатом».

Он спускался медленно, упираясь ногами в стену здания, и явно не видел опасности в лице оставшихся стоять у двери людей хозяина дома. Они смотрели в другую сторону, но стоило одному из них обернуться, и он неминуемо заметил бы незадачливого любовника хорошенькой певички.

А он между тем преодолел уже половину разделявшего его и свободу пути, и сейчас завис где-то на уровне окон первого этажа. Я прикинул, успеет он или нет. До земли ему оставалось еще порядка трех милиузлов. Я бы спрыгнул, но я был изгоем-полуорком, и для меня такое расстояние не было проблемой, а вот этот явно не склонный к физическим нагрузкам человек мог запросто переломать все кости.

И тут ноги толстяка соскользнули со стены, и он закачался на «канате», мертвой хваткой вцепившись пальцами в простыни и нелепо шевеля в воздухе ногами. Подчиняясь полученному импульсу, его тело начало медленно разворачивать к нам лицом.

Как оказалось, кроме впопыхах накинутого плаща, на толстяке больше ничего не было, и нашим глазам открылась его отвратительная голая туша.

— Это же… — не веря своим глазам, изумленно пробормотал Эль.

— Свен, — с мрачным злорадством закончил я за побратима. — Пошли!

Дальнейшие события произошли в одно мгновение: бандиты обернулись и увидели медленно раскачивавшуюся на «веревке» фигуру, простыни не выдержали и оборвались под весом Свеновской туши. И тут мы с Элем на полном ходу врезались в приспешников мужа злополучной Клементины.