В принципе, возле озера ни чего интересного не было. Всё было на своих местах. Только туша немного усохла. Скорее всего, сухой соляной воздух делал своё дело, но смрад никак не убирал. Туша была огромна, и я опасался, что мне придётся тащить её наружу по кускам. Закапывать её возле озера я не собирался. Однако, когда я попытался сдвинуть её с места, ухватившись за большой коготь — туша легко сдвинулась с места, скорее всего ей придавали объём огромные крылья, сейчас достаточно плотно прижатые к телу и не мешающие тащить огромную тушу наверх. Когда-то грозное оружие гарпии, теперь стало просто удобной ручкой, за которую я тащил тушу. Совсем невесомой туша, конечно, не была, но если учесть, что до этого я таскал здоровенные каменные плиты, то справится с тушей точно должен был. Так, воодушевившись скорым делом, я притащил тушу ко входу и выволок её на свет божий. Но не успел я как следует рассмотреть гигантское тело, как труп гарпии начал дымиться и очень быстро почти полностью сгорел. От тела остались только загнутые когти в количестве восемь штук, и странного вида косточка, похожая на скрюченный эмбрион. Рассматривать это хозяйство мне было некогда, поэтому я решил отдать всё мишке на «хранение». Благо подобием алтаря он уже обзавёлся. Покидав всё в сумку, я подхватил оглобли повозки и покатил её наверх, к хозяйским складам. Около холмика Маатхи я остановился, и выложил когти и косточку на «алтарь». Когти моментально исчезли, а вот с фигуркой стало происходить что-то странное: она то увеличивалась, то опять уменьшалась, то становилась ярко белой, то снова чернела, постепенно я начал видеть в этой косточке уменьшенную копию гарпии, и в принципе я понял, что это такое — зародыш или спора, не знаю как точнее описать, но один момент, когда маленькая гарпия раскрыла крылья, она вдруг замерла, потеряла цвет и осыпалась серым прахом на алтарь Маатхи, который вспыхнул ярким светом, с гулким щелчком лопнул, и тоже превратился в прах…
— Маатхи и Гаррах навсегда покинули этот мир. Теперь они лишь миф. — подала голос Про.
— А вещи, которые от них остались? — я был очень напуган, ведь делать одежду заново мне совсем не хотелось.
— Ваши вещи останутся неизменными, но возрождение Маатхи и Гаррах более невозможно.
— Возрождение? — я чуть не сел на жопу.
— Да. Возрождение в срок от ста до тысячи лет.
— И то ладно. Не нужны они мне тут. Спасибо за информацию.
Я посмотрел, как холмик Маатхи превращается в обычный бугорок, лишённый магического свечения, сохранилась лишь надпись о существовании когда-то великого Маатхи. Грустно и печально. Но надо идти за материалами. Дом за меня никто не построит.
Дальнейшее выполнение мероприятия по экспроприации нечестно покладеного, и очень мне нужного прошло без эксцессов, и набрав прессованного кварцевого песка, который в действительности оказался не просто кварцевым песком, а готовой смесью из кварцевого песка, мела и поташа, я прихватил ещё и угля, которого здесь было также много припасено. Что было вполне понятно, так как плавить железную руду без качественного угля очень сложно. А ведь тут ещё и вольфрамовая есть руда и никелевая… Чем её собирались плавить? Ну да ладно, мне нужно наделать стекла для окон. Можно было бы сделать окна из пузырей животных, но как бы это диссонировало с розовым адамантом?
Телегу тащить вниз оказалось гораздо сложнее, чем вверх, так тут мне приходилось напрягаться, чтобы повозка не наехала на меня. Если бы не моя одежда, то быть бы мне ободранным во всех местах. После выхода из грота дело пошло веселее, и очень скоро я был уже в каменоломне. Я решил плавить кварц именно тут потому, что печь была уже готова. Поэтому осталось только заложить сырьё и уголь, а дальше ждать, пока стекло расплавится. Вот только глиняный горшок мне показался не очень уместным для плавления кварца, поэтому я взял приличный кусок розового песчаника и начал вырезать из него большой тигель. По объёму не менее двух ведер. В печь такой залезет без проблем, а вот с прогреванием нужно будет что-то решать. Получилось даже как-то вычурно и изящно, не скажешь даже, что из песчаника, в процессе я вырезал себе ещё и стамески, которыми оказалось гораздо легче и удобнее резать камень. Но самое главное то, что изделия стали получаться гораздо красивее уже на стадии песчаника, не говоря уже про адамант. По краю тигля я написал «Тигель мастера. Принадлежит Тору. Помогает лучше разогревать смесь. Улучшает результат. Неуничтожим». После радужного эффекта, внешне тигель изменился только в том, что стал более гладким и монолитным на вид. Для него я ещё вырезал ручку, которой его можно будет вытащить из печи, а по двум сторонам «ведра» я предусмотрел цилиндрические выступы. В общем к плавкам готов!
